+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Преступление признается совершенным группой лиц если

1. В комментируемой статье определяются формы соучастия. Уголовный закон термины форма» и «вид» соучастия не использует, однако теория уголовного права и судебная практика применяют эти понятия, вкладывая в них разный смысл. Деление соучастия на виды и формы позволяет определить характер и степень взаимодействия между соучастниками, помогает установить степень общественной опасности преступления. Вопрос о видах и формах относится к дискуссионным.

Виды соучастия можно выделить по характеру выполняемой соучастниками функции при совершении преступления: соисполнительство и соучастие с распределением ролей. Соисполнительство характеризуется совершением преступления соисполнителями. Его называют также простым соучастием или совиновничеством.

Соучастие с распределением ролей предполагает участие в преступлении (помимо исполнителя) хотя бы одного другого соучастника: пособника, подстрекателя или организатора. Этот вид соучастия именуется также сложным соучастием, или соучастием в узком смысле слова. В статьях Особенной части УК эти виды соучастия не предусмотрены ни как признаки основного состава, ни как квалифицирующие признаки. Значение видов соучастия состоит в том, что они позволяют правильно определить характер участия лица в совершении преступления для решения вопроса о его уголовной ответственности и назначении наказания.

При соисполнительстве деяния соисполнителей квалифицируются только по статье Особенной части УК. В случае же соучастия с распределением ролей деяния других соучастников (организатора, подстрекателя, пособника) квалифицируются дополнительно еще по соответствующей части ст. 33 УК. Вид соучастия учитывается при определении некоторых форм соучастия.

2. В ст. 35 говорится о совершении преступления группой лиц. В теории уголовного права оно называется формой соучастия. Из комментируемой статьи следует, что формами соучастия являются: 1) группа лиц; 2) группа лиц по предварительному сговору; 3) организованная группа; 4) преступное сообщество (преступная организация).

Формы соучастия выделяются в зависимости от способа совместного совершения преступления и степени согласованности действий соучастников. Способ совершения преступления и согласованность действий соучастников являются взаимосвязанными признаками. Чем меньше степень согласованности, тем проще способ. И наоборот, более высокая согласованность, договоренность о совершаемых действиях предопределяет более совершенный способ осуществления преступления.

Содержание группы лиц, закрепленное ст. 35, сохраняет свое значение применительно к понятию «группа лиц», закрепленному в качестве отягчающего обстоятельства в ст. 63 УК, и ко всем случаям указания на «группу лиц» как квалифицирующий признак преступлений, предусмотренных статьями Особенной части УК.

В УК понятия «группа лиц», «группа лиц по предварительному сговору», «организованная группа» раскрываются исключительно исходя из содержания института соучастия (см. п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2004 N 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» . В связи с этим нельзя признать убедительными доводы некоторых авторов, пытающихся группу рассматривать не только применительно к соучастию, но и как признак объективной стороны — способа совершения преступления .

БВС РФ. 2004. N 8.

Согласно ч. 1 ст. 35 преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора. Способ взаимодействия соисполнителей ограничивается либо их спонтанными деяниями, либо присоединением одного лица к начавшейся преступной деятельности другого.

Группа лиц характеризуется двумя признаками: в ее состав входят только соисполнители, отсутствует предварительный сговор между ними. Соисполнители как соучастники должны обладать всеми признаками субъекта преступления, по крайней мере, хотя бы двое из них. Другие соучастники, оказывающие какое-либо содействие группе лиц, в состав группы не входят, ее участниками не являются. Например, двое подростков встретили своего недруга и, не сговариваясь, стали его избивать. В это время мимо проходил их приятель, который предложил подросткам зайти к нему, «привести себя в порядок», смыть следы крови, переодеться и уничтожить окровавленную одежду. В этом случае группу лиц образуют только подростки, выполнившие объективную сторону преступления, т.е. те, которые избивали. Третий — пособник, заранее пообещавший скрыть следы преступления. Пособник не является участником группы лиц.

3. Под предварительным сговором понимается договоренность между соисполнителями о совершении преступления, достигнутая до начала совершения преступления, т.е. на стадии приготовления. Сговор, который состоялся уже в процессе осуществления преступления, не считается предварительным. Такая совместная деятельность соисполнителей образует группу лиц. Когда у группы лиц имеются соучастники, преступление в целом совершается с распределением ролей, т.е. формой соучастия является группа лиц, а его видом — соучастие с распределением ролей.

Преступления совершаются группой лиц нередко. В Уголовном кодексе группа лиц предусматривается в качестве квалифицирующего признака убийства (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК), умышленного причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего (п. «а» ч. 3 ст. 111 УК).

4. В ч. 2 ст. 35 предусмотрено, что преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Группа лиц по предварительному сговору характеризуется двумя признаками: участием только соисполнителей, наличием предварительного сговора. Иные соучастники (организатор, подстрекатель или пособник), не выполнявшие одновременно функций соисполнителя, не входят в состав группы лиц по предварительному сговору. Их действия следует квалифицировать со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК.

В отличие от первой группы соисполнители прямо в качестве только одних участников группы лиц по предварительному сговору не названы. В ч. 2 комментируемой статьи говорится об участии лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления. Такая формулировка явилась в теории уголовного права причиной разного понимания состава группы лиц по предварительному сговору. Имеются высказывания о том, что группа лиц по предварительному сговору может характеризоваться и распределением ролей .

См.: Наумов А.В. Указ. соч. С. 301.

Членами группы лиц по предварительному сговору могут быть только соисполнители.

Именно совершение преступления такой группой, как соисполнителями, повышает общественную опасность преступления. Объединение усилий заранее сговорившихся лиц дает больший эффект, когда эти лица непосредственно участвуют в выполнении объективной стороны преступления. Общественная опасность совершенного деяния, как правило, выше, когда его непосредственно осуществили несколько лиц, предварительно согласовавших свои действия. Выполнение преступления одним лицом, которому помогали организатор, пособник, подстрекатель, не достигает той степени общественной опасности, которая свойственна группе лиц по предварительному сговору. Поэтому не любое совершение соучастниками преступления по предварительному сговору, а только осуществление его группой лиц социально обусловило необходимость выделения этой формы соучастия. Понятие группы лиц по предварительному сговору имеет одинаковое содержание применительно к статьям Общей и Особенной частей УК.

Судебная практика понимает группу лиц по предварительному сговору именно как соисполнителей . О понятии предварительного сговора см. комментарий к понятию группы лиц.

БВС РФ. 2002. N 2. С. 16, 17; п. п. 21, 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // БВС РФ. 2008. N 2.

Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору предусмотрено во многих статьях Особенной части УК в качестве квалифицирующего признака преступления. Во всех формах хищениях, во многих преступлениях против жизни и здоровья, против общественной безопасности и др. закреплено усиление уголовной ответственности при совершении преступления такой группой. Деяния членов группы лиц по предварительному сговору квалифицируются только по статье Особенной части УК, части, пункту статьи, предусматривающему анализируемую форму соучастия. Уголовно-правовая оценка деятельности других соучастников данной группы требует дополнительной ссылки на соответствующую часть ст. 33 УК.

5. В ч. 3 ст. 35 предусмотрено, что преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Организованная группа характеризуется предварительной договоренностью и устойчивостью.

Предварительная договоренность может относиться как к нескольким, так и к одному деянию. Сговор должен быть предварительным, т.е. состояться до начала выполнения объективной стороны преступления. Договоренность участников организованной группы представляет не просто согласование отдельных действий соучастников, а конкретизацию совершения преступлений, детализацию участия каждого соучастника, определение способов оптимального осуществления преступного замысла.

Наличие детального согласования с указанием функций и действий соучастников свидетельствует о большей степени соорганизованности по сравнению с группой лиц по предварительному сговору. Нередко в организованной группе, особенно при ее образовании для совершения одного преступления, имеется подробный детально разработанный план (например, для террористического акта, ограбления).

Устойчивость как признак организованной группы заключается в установлении между соучастниками тесных связей, неоднократность контактов для детализации и проработки будущих действий. Между соучастниками возникают особого рода отношения по взаимодействию в процессе совершения преступления .

БВС РФ. 2001. N 10. С. 17.

Организованная группа может состоять из соисполнителей, а может включать и других соучастников. Устойчивость и особая согласованность членов такой группы настолько повышают ее общественную опасность, что распределение ролей между соучастниками является достижением объективной и субъективной сорганизованности в целях совершения нескольких преступлений.

По одному из дел суд специально подчеркнул значимость формы соучастия для уголовно-правовой оценки деятельности соучастника. По смыслу уголовного закона в случае совершения хищения с проникновением в жилище по предварительному сговору группой лиц при отсутствии признаков организованной группы действия лиц, осведомленных о целях участников хищения и оказавших им содействие в доставке к месту преступления и обратно, но не оказывавших помощь в непосредственном проникновении в жилище или изъятии имущества, подлежат квалификации как соучастие в преступлении в форме пособничества .

БВС РФ. 2002. N 1. С. 21.

В организованной группе, указанной как признак основного или квалифицированного состава преступления, все ее участники являются соисполнителями. К ответственности они привлекаются только по статье Особенной части УК без ссылки на ст. 33 УК независимо от того, что фактически не выполняли объективную сторону преступления.

В вышеприведенном примере поведение лица, содействовавшего совершению хищения путем доставки соучастников к месту преступления и обратно, было оценено как пособничество группе лиц по предварительному сговору. Те же самые действия лица, являвшегося членом организованной группы, получают иную правовую оценку: как соисполнителя в составе организованной группы.

Организованная группа предусмотрена во многих статьях Особенной части УК как квалифицирующий признак состава, например за изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ч. 3 ст. 186 УК). Разновидностью организованной группы является банда, создание которой предусмотрено уже как оконченное преступление (ст. 209 УК).

Если организованная группа совершает преступление, которое по уголовному закону не имеет квалифицирующих признаков в виде группы лиц, группы лиц по предварительному сговору или организованной группы, действия ее участников, кроме исполнителя (соисполнителей), нужно квалифицировать со ссылкой на ст. 33 УК. При назначении наказания всем членам организованной группы необходимо учесть в качестве отягчающего обстоятельства совершение преступления в составе организованной группы (п. «в» ч. 1 ст. 63 УК).

6. В соответствии с ч. 4 ст. 35 преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено структурированной организованной группой или объединением организованных групп, действующих под единым руководством, члены которых объединены в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.

Основу преступного сообщества образует организованная группа. Преступное сообщество помимо признаков, относящихся к организованной группе, характеризуется также структурированностью, созданием в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды. Признаки организованной группы, рассмотренные выше, — устойчивость и предварительное согласование деятельности, сохраняют свое значение и для понятия преступного сообщества.

Под структурированной организованной группой следует понимать группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений, состоящую из подразделений (подгрупп, звеньев и т.п.), характеризующихся стабильностью состава и согласованностью своих действий. Такой группе, кроме единого руководства, присущи взаимодействие различных ее подразделений в целях реализации общих преступных намерений, распределение между ними функций, наличие возможной специализации в выполнении конкретных действий при совершении преступления и другие формы обеспечения деятельности преступного сообщества. Структурное подразделение последнего — это функционально и (или) территориально обособленная группа, состоящая из двух или более лиц (включая ее руководителя), которая в рамках и в соответствии с целями преступного сообщества (преступной организации), могут не только совершать отдельные преступления (дачу взятки, подделку документов и т.п.), но и выполнять иные задачи, направленные на обеспечение его функционирования (п. п. 3 и 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.2010 N 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участия в нем (ней)» ).

БВС РФ. 2010. N 8.

Четкой структурой выделяется преступное сообщество в виде объединения организованных групп. Здесь каждая организованная группа является самостоятельным структурным подразделением преступного сообщества и подчиняется единому руководству.

Преступное сообщество создается в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды. Законом конкретизируется, что тяжкое или особо тяжкое преступление совершается для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды. Только при сочетании двух целей: совершения тяжкого или особо тяжкого преступления и получения указанной выгоды, имеется преступное сообщество.

О понятии тяжкого и особо тяжкого преступления см. коммент. к ч. ч. 4 и 5 ст. 15 УК.

К получению прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды можно отнести приобретение имущества или права на имущество, выход на новый рынок сбыта продукции, получение доступа к распоряжению финансовыми средствами, оказание влияния на решение вопроса о заключении контрактов, получение выгодной должности и т.п.

Все рассмотренные признаки преступного сообщества (преступной организации) в совокупности образуют самую опасную форму соучастия. Только при их совместном наличии есть такое преступное сообщество .

БВС РФ. 2001. N 9. С. 9, 10.

Преступное сообщество обладает повышенной общественной опасностью, что учтено законодателем. В действующем УК организация преступного сообщества предусмотрена в качестве самостоятельного преступления в ст. 208 УК — организация незаконного вооруженного формирования; в ст. 210 УК — организация преступного сообщества (преступной организации) и в ст. 282.1 УК — организация экстремистского сообщества в целях совершения преступлений экстремистской направленности, являющихся по категории тяжкими или особо тяжкими преступлениями (см. коммент. к ст. 282.1).

Особенностью перечисленных преступлений является признание их оконченными в момент создания соответствующих формирования, организации. Независимо от того, совершило ли преступное сообщество (ст. 210 УК) тяжкое или особо тяжкое преступление или еще не совершило, с момента его создания преступление считается оконченным. Данные деяния сконструированы по типу преступлений с усеченными составами, в которых сами по себе приготовительные действия признаются оконченным преступлением.

Участие в преступном сообществе является отягчающим наказание обстоятельством (ст. 63 УК). Лица, не являющиеся членами преступного сообщества, которые оказали ему какое-либо содействие, признаются соучастниками преступного сообщества и привлекаются к ответственности со ссылкой на ст. 33 УК.

Согласно ч. 5 ст. 35 лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных ст. ст. 208, 209, 210 и 282.1 УК, а также за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, которые охватывались его умыслом.

Организатор привлекается к уголовной ответственности за все преступления, совершенные такими группами, если имеется его умысел. Это означает ответственность организатора и в ситуациях, когда он лично не руководил преступлением, но был в курсе совершения последнего и оно совершилось под его общим руководством.

Другие члены организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) несут уголовную ответственность либо за участие в них в случаях, предусмотренных статьями Особенной части УК, либо за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали (ч. 5 ст. 35). В первом случае ответственность соучастников предусмотрена за членство в таких группах, например участник преступной организации (ч. 2 ст. 210 УК) отвечает за то, что состоит ее членом как лицо, отвечающее за материально-техническое снабжение преступного сообщества.

Во втором случае участник организованной группы, готовившей убийство, отвечает за приготовление к нему в составе организованной группы по ч. 1 ст. 30 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК.

Создание организованной группы в случаях, не предусмотренных статьями Особенной части УК, влечет уголовную ответственность за приготовление к тем преступлениям, для совершения которых она создана (ч. 6 ст. 35). Участники организованной группы, подготавливающие умышленное уничтожение имущества путем взрыва (ч. 2 ст. 167 УК), привлекаются к уголовной ответственности за приготовление к такому уничтожению в соучастии. Действия каждого соучастника квалифицируются по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 167 и соответствующей ч. ч. 3, 4 или 5 ст. 33 УК.

7. Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) влечет более строгое наказание на основании и в пределах, предусмотренных УК (ч. 7 ст. 35).

Совершение преступления любой из указанных групп, предусмотренное как квалифицирующий или конститутивный признак состава преступления, отражается в квалификации иных соучастников, которые не являются членами такой группы. Они привлекаются к ответственности по статье Особенной части УК, содержащей указанный признак, с обязательной ссылкой на ст. 33 УК. Когда группе лиц по предварительному сговору, совершившей, например, кражу из торгового павильона, помогал пособник, увозя похищенное с места преступления, такой пособник привлекается к ответственности за пособничество этой группе лиц по ч. 5 ст. 33 и п. «а» ч. 2 ст. 158 УК. Подобная квалификация объясняется тем, что должно быть учтено содействие не одному исполнителю, а именно группе лиц.

8. В организованной группе и преступном сообществе все участники, несмотря на фактическое распределение ролей, юридически являются соисполнителями. Когда совершение преступления организованной группой закреплено в статье УК в качестве квалифицирующего признака, то все члены данной группы привлекаются к ответственности только по этой статье Особенной части УК. Например, организованная группа осуществляет контрабанду табачных изделий. Хотя в этой группе имеются организатор, два соисполнителя и два пособника, все они должны нести ответственность по ч. 4 ст. 188 УК (без ссылки на ст. 33 УК для организатора и пособников). Основанием для данной квалификации является то, что организованная группа характеризует объективную сторону состава преступления; поэтому все ее участники юридически выполняют хотя бы какую-то часть объективной стороны преступления, т.е. являются соисполнителями.

Совершение преступления преступным сообществом не предусмотрено в уголовном законе как квалифицирующее обстоятельство. Совершение его участниками тяжкого преступления, например вымогательства в целях получения имущества в крупном размере, влечет их ответственность следующим образом:

1) все члены преступного сообщества привлекаются за участие в преступном сообществе; организатор — по ч. 1 ст. 210 УК, а другие участники — по ч. 2 ст. 210 УК;

2) все участники преступного сообщества отвечают за вымогательство, совершенное организованной группой и в целях получения имущества в крупном размере (п. п. «а», «б» ч. 3 ст. 163 УК);

3) всем участникам этого сообщества при назначении наказания за вымогательство учитывается отягчающее обстоятельство — совершение преступления в составе преступного сообщества (п. «в» ч. 1 ст. 63 УК). Необходимость учета отягчающего обстоятельства каждому соучастнику объясняется тем, что к ответственности члены преступного сообщества были привлечены за совершение вымогательства организованной группой. На самом же деле преступление совершило преступное сообщество, степень общественной опасности которого выше опасности организованной группы. Неучтенное в квалификации деяний соучастников — совершение вымогательства данным сообществом — реализуется при назначении им наказания как отягчающее обстоятельство.

9. Ответственность соучастников преступления связана не только с квалификацией их роли и формы соучастия. На их ответственность влияют и правила назначения наказания. В соответствии со ст. 63 УК совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) признается отягчающим наказание обстоятельством.

Согласно ст. 67 УК при назначении наказания за преступление, совершенное в соучастии, учитываются характер и степень фактического участия лица в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда. Названное требование закона предопределяет индивидуальную ответственность каждого соучастника, привлекаемого по одной и той же статье Особенной части УК и наказываемого в пределах ее санкции.

Некоторые вопросы применения уголовного закона, в части квалификации деяний по признаку группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой

Известная поговорка гласит – «два юриста – три мнения». На основании наших мнений — порой правильных, порой нет – и формируется судебная практика. Хочу поделиться своими соображениями и опытом по вопросам применения некоторых норм уголовного права. Приведённая ниже статья предназначена, в основном, для стажеров и начинающих адвокатов. Большинство молодых адвокатов начинают свою деятельность с осуществления защиты по уголовным делам, как правило, по назначению. Защищая своих доверителей, молодой специалист непременно сталкивается с ситуациями, когда для правильного применения норм права необходимо с кем-то посоветоваться, узнать мнения коллег. Легче тем, кто осуществляет свою деятельность в большом коллективе, имеет доступ к различным информационным системам. Сложнее, когда молодой специалист начинает в небольшом коллективе, либо в адвокатском кабинете. Во втором случае, повышать уровень своих знаний (что, в соответствии с нашим федеральным законом, является не только правом, но и обязанностью адвоката) приходится самостоятельно. Несмотря на растущую конкуренцию между адвокатами, прежде всего мы единое целое — независимая корпорация юристов. И чтобы оставаться сильной и независимой организацией — мы должны поддерживать определённый уровень квалификации своих членов. Обмен опытом является в данном случае одним из способов повышения квалификации.
В данной связи, нельзя не отметить целенаправленную и поступательную работу Адвокатской палаты Ставропольского края и лично президента АП СК Руденко Ольги Борисовны в создании возможности для адвокатов нашей палаты повышать свою квалификацию. Помимо введения института обязательного курса повышения квалификации для молодых и недавно принятых адвокатов, Палатой организуются и проводятся семинары и практические конференции по актуальным вопросам и проблемам применения различных отраслей права. В работе семинаров могут принимать участие все желающие. На данных форумах есть возможность прямого общения с ведущими российскими учеными-юристами, мнения которых учитываются, в том числе, в процессе принятия законов и иных нормативных актов. Также, есть возможность общения с ведущими представителями других отраслей научной деятельности (в том числе прикладных наук), информация которых о современных возможностях и достижениях науки в области проведения судебных экспертиз может оказать неоценимую помощь в защите прав граждан. Сам я неоднократно был участником подобных семинаров, проводимых при участии нашей адвокатской палаты. Не без интереса и практической пользы для последующей работы слушал лекции таких известных юристов, как: кандидат юридических наук, профессор Пашин Сергей Анатольевич; доктор юридических наук, профессор Красиков Юрий Николаевич; доктор юридических наук, профессор Эрделевский Александр Маркович и др. Атмосфера творчества и профессионализма, царящая на таких мероприятиях, даёт мощный заряд энергии для продолжения нашей непростой, не всегда адекватно оцениваемой, но сложной и интересной работы. Конечно, участие в таких мероприятиях требует финансовых затрат. Однако, специфика нашей профессии такова, что любые средства, вложенные в повышение квалификации, повышают и нашу стоимость как специалистов, что непременно сказывается нашей востребованностью. Поэтому, я советую молодым (да и не только молодым) коллегам принимать, по возможности, участие в подобных мероприятиях. Информация о сроках, месте и условиях проведения семинаров и практических конференций рассылается органами адвокатской палаты во все адвокатские образования и печатается в нашем «Вестнике».

Это интересно:  Как получить разрешение на охоту через госуслуги

Нижеследующий материал призван помочь более молодым коллегам в понимании некоторых моментов применения отдельных норм уголовного закона, и может быть полезен начинающим адвокатам ещё и потому, что все примеры судебной практики, использованные в этой статье, взяты мною не с «потолка», а из собственного адвокатского опыта. Полагаю, информация, содержащаяся в статье, не будет бесполезна и для более опытных коллег.

Адвокат АК №1 по г. Невинномысску Ставропольской краевой коллегии адвокатов, член Совета АП СК Трубецкой Н.А.

«Некоторые вопросы применения уголовного закона, в части квалификации деяний по признаку группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой».

Каждый адвокат, практикующий по уголовным делам, неизменно сталкивается при защите интересов доверителей с квалификацией обвинения по признакам «группой лиц» и «группой лиц по предварительному сговору». Как правило, квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» является признаком, переводящим деяние в разряд более тяжких по той или иной статье уголовного кодекса. Соответственно, правильность применения уголовного закона, в этой части, имеет для наших доверителей решающее значение при назначении: вида и размера наказания, вида исправительного учреждения; при освобождении от уголовной ответственности (к примеру, в связи с примирением с потерпевшим) и наказания (например, минимальный размер реально отбытого наказания для получения возможности условно-досрочного освобождения зависит от степени тяжести деяния, за совершение которого лицо отбывает наказание).
Несмотря на, казалось бы, очевидность юридической разницы между квалифицирующими признаками «группой лиц» и «группой лиц по предварительному сговору», правоприменительная практика их фактически отождествляет. Любое деяние, в совершении которого участвовало два и более субъекта, изначально попадает в разряд совершенных «группой лиц по предварительному сговору», если одна из частей статьи уголовного кодекса, по которой обвиняется гражданин, содержит данный признак. Связано это не только с низким уровнем знаний правоприменителей и их запредельной загруженностью, но и с узковедомственным бюрократическим пониманием борьбы с преступностью (статистика раскрываемости преступлений по степени тяжести). Всвязи со «статистической необходимостью», в последнее время участились случаи необоснованной квалификации и по признаку «организованной группой», о которой также пойдёт речь в данной статье.

ГРУППА ЛИЦ ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМУ СГОВОРУ

В соответствии с ч. 2 ст.35 УК РФ, преступление признаётся совершённым группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более исполнителя, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Соисполнительство без предварительного сговора (группа лиц, ч.1 ст. 35 УК РФ) является малораспространённой формой соучастия. Как правило, совершение преступления «группой лиц» не является квалифицирующим признаком состава преступления. Другое дело – «группа лиц по предварительному сговору».
Нельзя не заметить, что в определении «группа лиц по предварительному сговору» содержится два отдельных признака: совершение преступления «группой лиц» и совершение преступления по «предварительному сговору». Соответственно, для квалификации деяния как совершённого «группой лиц по предварительному сговору» недостаточно наличия лишь одного из этих признаков. Они должны присутствовать в идеальной совокупности. Только в этом случае подобную квалификацию следует признать правильной.
По смыслу уголовного закона — предварительный сговор – соглашение (в любой форме) между будущими соучастниками преступления, достигнутое ими в любое время (до совершения деяния), о месте, времени, способе совершения преступления. Поскольку предварительный сговор является обязательным признаком состава преступления (при данной квалификации деяния), то — его наличие или отсутствие входит в предмет доказывания (ст.73 ч.1 п.1 УПК РФ) и должно подтверждаться необходимой совокупностью допустимых (ст.75 УПК РФ) доказательств, на основе которых суд, следователь, прокурор устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Исчерпывающий перечень таких доказательств установлен ст. 74 УПК РФ (показания подозреваемого, обвиняемого, показания свидетелей, потерпевшего, письменные и вещественные доказательства и др.). Соответственно, простой констатации наличия согласованных действий соучастников, при отсутствии допустимых доказательств – недостаточно. Для примера можно предложить такую ситуацию:

ищущие «приключений» молодые люди А. и Л. заметили на улице прохожего, разговаривающего по сотовому телефону. В одной руке у прохожего был большой пакет, другой рукой он держал телефон, локтем этой же руки непрочно прижимая к телу сумку — «барсетку». А. подбежал к прохожему, ударил по сумке, отчего потерпевший её выронил, а Л., увидев это, поднял сумку с земли. Затем оба убежали вместе с похищенной сумкой. При допросах, в качестве подозреваемых и обвиняемых, оба воспользовались ст.51 Конституции РФ. Из показаний потерпевшего следует лишь то, что грабителей было двое, и они действовали сообща.

Доказательств наличия предварительного сговора между соучастниками, при подобных обстоятельствах, нет. Однако, такие деяния органы расследования непременно квалифицируют как совершенные «группой лиц по предварительному сговору» по п. «а» ч.2 ст.161 УК РФ. Мотивируется это, как правило, количеством участников и согласованностью их действий. По мнению автора, такая позиция ошибочна. Количество участников – объективный показатель, подтверждающий наличие признака «группы лиц» (т.е. количество соисполнителей). Согласованность действий, при отсутствии допустимых доказательств «предварительного сговора», подтверждает лишь совместное (а не каждым по отдельности) совершение деяния соучастниками (т.е. «группа лиц», ч.1 ст.35 УК РФ). Это является обстоятельством, отягчающим индивидуальную ответственность каждого за совершение преступления (ст.63 ч.1 п. «в» УК РФ), а посему, тоже входит в предмет доказывания (п.6 ч.1 ст.73 УПК РФ), но не образует состава преступления по признаку «группой лиц по предварительному сговору». Соответственно, квалифицировать действия каждого из соисполнителей (по вышеуказанному примеру), следует по ч.1 ст. 161 УК РФ.
На наличие предварительного сговора, кроме показаний обвиняемых (подозреваемых), свидетелей, могут указывать надлежащим образом оформленные доказательства (ст.74 УПК РФ) совместной подготовки к совершению преступления (подготовка оружия, маскировочных приспособлений, подготовка транспорта для перевозки похищенного и т.д.). Если же допустимых доказательств наличия предварительного сговора нет, а имеются лишь признаки «группы лиц», адвокат должен ставить вопрос об исключении признака «группой лиц по предварительному сговору» из обвинения и (при отсутствии других квалифицирующих признаков соответствующей части статьи) переквалификации обвинения на менее тяжкую часть соответствующей статьи.
Рассмотрим второй признак – совершение преступление «группой лиц». Группа лиц – форма соучастия в совершении преступления, когда оно совершается двумя и более исполнителями, т.е. подлежащими уголовной ответственности по предъявленному обвинению субъектами (вменяемыми, достигшими возраста уголовной ответственности, отвечающими другим необходимым признакам субъекта конкретного преступления ((группу лиц по должностным преступлениям, например, могут образовывать только два и более должностных лиц))), каждый из которых непосредственно исполняет объективную сторону состава преступления. Понимание этого особенно важно при группе из 2 человек. Если один из двух соучастников (два из трёх) не исполнял объективную сторону деяния, а способствовал совершению преступления иным способом (в форме пособничества, подстрекательства, организации), то признак «группа лиц» отсутствует. Соответственно, «предварительный сговор на совершение преступления» имеет юридическое значение (влияет на квалификацию деяния) только в случае наличия двух и более соисполнителей (а не любых соучастников). В соответствии с уголовным законом, не требуется дополнительной квалификации по ст.33 УК РФ всем членам устойчивой группы соучастников (а не только соисполнителей) лишь при совершении преступления организованной группой либо преступным сообществом (ч.ч.3,4 ст. 35 УК РФ), ибо все постоянные члены (данное правило не распространяется на лиц, не входящих в организованную группу, но способствовавших совершению преступления организованной группой) устойчивой организованной группы несут ответственность как исполнители независимо от фактического соучастия и ссылка на ст. 33 УК РФ для квалификации действий, например, организатора, который не исполнял объективную сторону состава преступления, не требуется. В соответствии же с ч.ч.1, 2 ст.35 УК РФ, преступление признаётся совершённым группой лиц или группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более соисполнителя.
Таким образом, проверяя правильность применения уголовного закона по признаку «группа лиц по предварительному сговору», адвокат должен обратить внимание на наличие в деянии именно соисполнительства, т.е. непосредственного участия всех соучастников в выполнении объективной стороны преступления, поскольку, как указано выше, само по себе наличие предварительного сговора между двумя соучастниками, один из которых не выполняет объективную сторону (не является исполнителем) не является основанием для квалификации деяния по признаку «группой лиц по предварительному сговору». В таком случае, даже при наличии предварительного сговора, тот соучастник, который непосредственно не участвовал в совершении преступления, отвечает за пособничество, подстрекательство либо организацию преступления, с применением соответствующей части ст.33 УК РФ, а исполнитель — без ссылки на ст.33 УК РФ, но оба по менее тяжкой части статьи УК РФ (при отсутствии других квалифицирующих признаков), не предусматривающей признак «группа лиц по предварительному сговору».
Простым примером такой ситуации является следующая:

А., договорился с С., что окажет ему помощь в сбыте краденного цветного металла без надлежащего оформления, т.к. его (А.) брат работает в пункте приема металла. На следующий день А. и С. приехали на принадлежавшем С. легковом автомобиле на территорию садового общества. А. остался в машине, а С. зашёл за огороженную территорию садового участка, принадлежащего потерпевшему, и путём свободного доступа похитил там ряд предметов из цветного металла на сумму 2400 рублей. После этого, А. и С. вместе с похищенным им имуществом прибыли к пункту приёма цветного металла, А. оформил сдачу-приём металла на несуществующее лицо, получил деньги, отдал С. половину причитавшихся тому денег за сданный металл, другую половину оставив себе.

Действия А. должны квалифицироваться по ч.5 ст.33 – ч. 1 ст.158 УК РФ как пособничество в совершении кражи, поскольку он оказал С. заранее обещанное содействие в сбыте похищенного имущества. Однако, он не оказывал помощь С. в непосредственном хищении (изъятии имущества). Действия С., как непосредственного исполнителя, должны квалифицироваться по ч. 1 ст.158 УК РФ.
В то же время, при определении наличия в действиях фигуранта признаков исполнительства либо иных форм соучастия, необходимо учитывать особенности объективной стороны конкретного вида преступления.
Так, в п. 10 Постановления Пленума ВС «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27.12.2002 г. № 29 (в ред. Пост. Пленума ВС РФ от 06.02.2007 г.) указано следующее: «исходя из смысла ч.2 ст.35 УК РФ, уголовная ответственность за кражу, грабёж или разбой, совершённые группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договорённости между соучастниками, непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие соучастники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решёток, по заранее состоявшейся договорённости вывозило похищенное, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершения преступления и т.д.), содеянное ими считается соисполнительством и не требует дополнительной квалификации по ст. 33 УК РФ». Данное разъяснение Пленума основано на том, что по смыслу закона лица, совершившие групповую кражу по предварительному сговору (подразумевается чёткое распределение ролей между соучастниками), являются фактическими исполнителями, так как каждый из них участвует в совершении отдельных конкретных действий, непосредственно входящих в объективную сторону преступления, без которых было бы невозможно его совершить. Таким образом, для признания соучастника исполнителем необходимо два признака: совершение действий, входящих в объективную сторону и такая необходимость этих действий, что при их отсутствии совершение данного конкретного деяния невозможно.
Соответственно, при применении указанных положений Пленума, надо учитывать особенности объективной стороны того или иного деяния. Допустим, при совершении кражи (тайного хищения чужого имущества) из магазина, один преступник отвлекает продавца, а второй тем временем тайно похищает с прилавка товар. При этом второй совершенно очевидно выполняет объективную сторону (непосредственно «тайно похищает имущество»), первый же выполняет отдельные конкретные действия, входящие в объективную сторону (обеспечивает «тайность»), без которых второй не смог бы тайно похитить имущество. Также, если при совершении тайного хищения чужого имущества с проникновением в жилое помещение, один из участников по предварительной договорённости лишь взламывает дверь, а в квартиру не заходит и непосредственно не похищает имущество, он также исполняет необходимую часть объективной стороны, без которой её выполнение (проникновение в жилище для совершения хищения) было бы невозможно. Действия такого лица, учитывая разъяснения Пленума, являются исполнением преступления, соответственно, образуют группу лиц и не требуют дополнительной квалификации по ст.33 УК РФ.
Если же действия одного из соучастников не являются необходимыми, не обеспечивают исполнение объективной стороны (части объективной стороны) конкретного деяния (как в вышеописанном случае с хищением цветного металла, где А. не исполнял ни в какой части объективную сторону «тайного хищения чужого имущества путём свободного доступа», а лишь способствовал его совершению, оказав помощь в сбыте похищенного имущество по предварительной договоренности), то данные действия являются вспомогательными и не могут считаться исполнением преступления.
Вообще, на примере хищений квалификация соучастия с применением ст. 33 УК РФ, учитывая разъяснения Пленума по данной категории дел, при должной внимательности, не представляет большой сложности.
Несколько спорной выглядит возможность применения по аналогии данных разъяснений Пленума для других родов преступлений. С одной стороны, Пленум указывает на «смысл положений ч.2 ст.35 УК РФ», что говорит о широком толковании данных норм закона, а с другой – указывает на «уголовную ответственность за кражу, грабёж и разбой по предварительному сговору», т.е. указывается на специфику применения указанных положений закона именно к хищениям. В то же время, в постановлениях Пленума ВС по некоторым другим категориям преступлений, понятие совершения преступления группой лиц по предварительному сговору так подробно не расшифровывается. Однако, теория и судебная практика применения уголовного закона, в данной части, признаёт исполнителем преступления и тех лиц, которые хотя сами и не совершают деяний, описанных в Особенной части УК, но в момент совершения преступления оказывают непосредственную помощь исполнителям. Исходить стоит из определения объективной стороны того или иного преступления, предусмотренного соответствующей главой (статьёй) уголовного кодекса.
Так, в постановлении Пленума ВС РФ от 27.01.1999 года №1 «О судебной практике по делам об убийстве» указывается, что исполнителями убийства (объективная сторона – умышленное причинение смерти другому человеку) являются лица, непосредственно участвовавшие в лишении потерпевшего жизни и оказывавшие на него соответствующее физическое воздействие. Т.е. исполнителем признаётся и тот, кто содействовал лишению потерпевшего жизни путём применения к нему физического насилия (например, держал жертву за руки, когда другой соучастник наносил смертельные ранения). В тех же случаях, когда имеет место соучастие в убийстве с разделением ролей, организаторы преступления, подстрекатели и пособники, непосредственно не применявшие физического насилия к потерпевшему, но способствовавшие совершению убийства, несут ответственность по ст.33 УК РФ и соответствующей части (пункту) ст.105 УК РФ.
Так, в постановлении Пленума ВС РФ от 15.06.2004 года «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных ст.ст. 131, 132 УК РФ» указано: «изнасилование и насильственные действия сексуального характера следует признавать совершенными группой лиц (группой лиц по предварительному сговору, организованной группой) не только в тех случаях, когда несколькими лицами подвергается сексуальному насилию одно или несколько потерпевших лиц, но и тогда, когда виновные лица, действуя согласованно и применяя насилие или угрозу его применения в отношении нескольких лиц, затем совершают насильственный половой акт либо насильственные действия сексуального характера с каждым или хотя бы с одним из них.
Групповым изнасилованием или совершением насильственных действий сексуального характера должны признаваться не только действия лиц, непосредственно совершивших насильственный половой акт или насильственные действия сексуального характера, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физического или психического насилия к потерпевшему лицу. При этом действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта или насильственных действий сексуального характера, но путем применения насилия содействовавших другим лицам в совершении преступления, следует квалифицировать как соисполнительство в групповом изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера (часть 2 статьи 33 УК РФ)».

В то же время, к примеру, в постановлении Пленума ВС РФ №14 от 15.06.2006 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами…» не указано на особенности применения положений ч.2 ст.35 и ст.33 УК РФ по данной категории преступлений. Исключение – определение посредничества как соучастия в приобретении или сбыте наркотического средства в зависимости от того, в чьих интересах (приобретателя или продавца) действует посредник.
Между тем, совершение преступления группой лиц по предварительному сговору является квалифицирующим признаком по ряду составов преступлений, связанных с оборотом наркотических средств, сильнодействующих и ядовитых веществ. Например, п. «а» ч.2 ст.228-1 УК РФ предусматривает ответственность за незаконный сбыт наркотического средства группой лиц по предварительному сговору.
Следственная и судебная практика складывается таким образом, что все соучастники действий, заканчивающихся сбытом наркотического средства определённому лицу, признаются исполнителями и их действия (при отсутствии признаков организованной группы) квалифицируются как совершённые группой лиц по предварительному сговору. Наверняка, многим знакома такая ситуация:

З. незаконно приобрел наркотическое средство (марихуана) в большом количестве и стал хранить у себя дома. Об этом он сообщил своему знакомому П., сказав ему, что тот может приобретать у него, в случае необходимости, наркотическое средство по такой-то цене за определённое количество. П. стал периодически к нему обращаться и приобретать наркотики оговоренного веса в соответствующей расфасовке за определённую цену, как для себя, так и для последующего сбыта уже своим знакомым, склонным к употреблению наркотиков. П. говорил З., что покупает наркотики не только для себя, но и для перепродажи, но тот сказал, что его не интересует, для чего П. приобретает марихуану. При последующей продаже П. «накручивал» цену и сбывал наркотическое средство своему знакомому О., который действовал под контролем спец.служб. О том, что П. приобретал наркотическое средство у З., спец.службам стало известно только после задержания П. из его показаний, в которых он также указал на схему деяний: П., после обращения к нему О. с просьбой о приобретении «дозы», договаривался с З. о приобретении у него соответствующего количества по уже известной цене. З. подготавливал и передавал П. уже расфасованное средство нужного веса, получал от него деньги. П. делал соответствующую наценку и продавал О. наркотическое средство уже по большей цене. Обоим фигурантам предъявлено обвинение в покушении на сбыт наркотического средства О. по предварительному сговору группой лиц по 4 эпизодам неоконченного (т.к. О. действовал под контролем) сбыта, т.е. ст.30 ч.3 – ст.228-1 ч.2 п. «а» УК РФ по каждому из эпизодов. При этом, в постановлении о предъявлении обвинения указано на наличие распределения ролей между соучастниками, исполнении каждым конкретных оговоренных действий во исполнение общего преступного умысла по сбыту наркотического средства О.

Это интересно:  Готовая продукция учитывается в балансе по

По моему мнению, квалификация вышеприведённого деяния, как совершённого группой лиц по предварительному сговору, ошибочна.
Так, в п. 13 Постановления ВС РФ №14 дано определение сбыта наркотического средства: «под незаконным сбытом наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов следует понимать любые способы их возмездной либо безвозмездной передачи другим лицам (продажу, дарение, обмен, уплату долга, дачу взаймы и т.д.), а также иные способы реализации, например путем введения инъекций».
Т.е. очевидно, что исполнением объективной стороны данного деяния является именно незаконная передача наркотического средства, а не другие действия лиц по приобретению наркотического средства, его расфасовке и т.д.
Учитывая положения постановления Пленума ВС, который определяет объективную сторону «сбыта» как возмездную или безвозмездную передачу наркотического средства, З., возмездно передавая наркотическое средство П., полностью исполняет объективную сторону сбыта. В свою очередь, П., возмездно передавая наркотические средства третьему лицу, также исполняет все действия по сбыту. Налицо «цепочка» — последовательный сбыт наркотического средства и действия каждого должны (если речь не идёт о деянии в составе организованной группы) квалифицироваться отдельно друг от друга.
Однако, в силу специфики доказывания данного рода преступной деятельности (контролируемая закупка осуществляется в отношении последнего сбытчика, соответственно, факт передачи наркотического средства ему от предыдущего сбытчика не задокументирован, что затрудняет доказывание его вины в случае её не признания) следственная и судебная практика идёт по пути доказывания соучастия обоих «звеньев цепочки» по предварительному сговору в сбыте последнему приобретателю, действующему под контролем. Именно такая схема обвинения нашла широкое применение. Между тем, такая практика не соответствует, на мой взгляд, требованиям уголовного закона. Выше мною приведено понятие сбыта. При указанных обстоятельствах, первый сбытчик З. не исполняет объективную сторону преступления по отношению к третьему приобретателю («подконтрольному» О.), не передает ему наркотическое средство. Соответственно, он не может быть признан исполнителем сбыта наркотического средства от П. к «подконтрольному». Подразумевается, видимо, что З., действуя по предварительному сговору с П. (сейчас я не буду касаться доказанности сговора, направленности умысла и т.п.), передавая наркотическое средство П., исполняет часть объективной стороны сбыта последним наркотического средства «подконтрольному», т.е. оказывает ему непосредственную помощь в сбыте. Однако, учитывая специфику определения объективной стороны данного состава преступления, лицо, не принимавшее участия в непосредственной передаче наркотика приобретателю, не может быть признано исполнителем. Очевидно, что данная схема выглядит приемлемой при совершении таких же деяний организованной группой (при наличии признаков такой группы) или преступным сообществом, когда любой из соучастников – членов устойчивой преступной группы — признаётся исполнителем даже в том случае, если он и не исполняет объективную сторону деяния. Если же признаки организованной группы или преступного сообщества отсутствуют, то действия З. (при доказанности предварительного сговора на соучастие с распределением ролей, соответствующей направленности умысла) могли бы при подобной схеме обвинения квалифицироваться со ссылкой на ст.33 ч.3 УК РФ или ч.5 ст.33 — ст.30 ч.3 — ч.1 ст228-1 УК РФ, как организатора или пособника в совершении деяния П. по сбыту «подконтрольному лицу» в зависимости от установленных конкретных обстоятельств его соучастия в совершении деяния.
Как представляется автору, рассматриваемая схема обвинения была изначально задумана и предполагалась для квалификации преступления как совершённого организованной группой. Однако, по делам, где признаки организованной группы не находили своего подтверждения, правоприменители не нашли ничего лучшего, как не меняя схемы обвинения, повернуть его в сторону снижения общественной опасности, заменив по тексту словосочетание «организованная группа» на «группа лиц по предварительному сговору».
Здесь может возникнуть вопрос: так что же, учитывая узость объективной стороны данного состава преступления, является сбытом, совершенным группой лиц по предварительному сговору? По мнению автора, в соответствии со смыслом положений ч.2 ст. 35 УК РФ и с учётом специфики объективной стороны данного состава, под сбытом наркотического средства, совершённого группой лиц по предварительному сговору, надо понимать деяние, совершенное двумя и более соучастниками по предварительному сговору, когда оба физически принимают участие в непосредственной передаче наркотического средства, либо когда один из них непосредственно не передаёт наркотическое средство приобретателю, но, находясь на месте преступления в момент его совершения, оказывает непосредственную помощь другому соисполнителю в совершении сбыта (страхует передающего на случай возможного обнаружения совершения преступления, других возможных непредвиденных обстоятельств, выполняет определённые действия по обеспечению безопасности передающего и «товара» во время передачи и т.д.). Если же один из соучастников, согласно распределению ролей при предварительном сговоре, не находился на месте совершения деяния во время его совершения, но выполнял какие-то подготовительные или организационные действия до или после совершения деяния, то его действия (при отсутствии признаков организованной группы) надлежит квалифицировать в зависимости от конкретных обстоятельств как действия организатора или пособника со ссылкой на соответствующую часть ст.33 УК РФ.
Кстати, многие ошибочно полагают, что наличие организатора – признак присущий исключительно организованной группе или преступному сообществу. Между тем, уголовный закон не исключает наличия организатора и в группе лиц по предварительному сговору. Организатор, также как пособник или подстрекатель – не является исполнителем (если он не участвует непосредственно в совершении объективной стороны преступления) и его действия квалифицируются по ст. 33 ч 3 УК РФ и не образуют группу лиц. Между тем, на практике чрезвычайно редко применяется ссылка на ч.3 ст.33 УК РФ.

Приведу такой пример:

Далее хочу перейти к актуальному ныне признаку «организованной группы». Не секрет, что борьба с преступностью в нашей стране ведется волнообразно. Статистика раскрываемости различных видов преступлений достигает своего пика непосредственно после призывов с телеэкранов и газет высоких начальников и общественных деятелей бороться именно с таким-то видом преступной деятельности. Как правило, реальная борьба с преступностью подменяется борьбой чиновников соответствующих ведомств за статистику. В последнее время увеличилось число голосов в поддержку борьбы с организованной преступностью, что, соответственно, привело к увеличению статистики раскрываемости преступлений, совершённых «организованной группой». Казалось бы, надо радоваться успехам наших спец. служб, отдавая им должное за их профессионализм и оперативность. Однако, на поверку, квалификация преступлений по признаку «организованной группой» зачастую не выдерживает никакой критики. Любое многоэпизодное дело, с участием двух и более обвиняемых, рискует, в свете последних тенденций, перерасти в «организованную группу». Между тем, такая квалификация стала проходить и судебную проверку, т.к. государственные обвинители, в основном, поддерживают линию следственных органов. Немаловажно и то, что формулировки квалификации совершения преступлений «организованной группой» содержат довольно чёткие, устоявшиеся «штампы» признаков организованной группы. Все известные признаки организованной группы (устойчивость, сплоченность, наличие организатора и т.д.) обычно чётко сформулированы, указаны роли всех соучастников, даны стандартные мотивировки наличия признаков. По годами сложившейся практике, далеко не всегда (если не сказать больше) суд разделяет правильную позицию защиты, предпочитая переписывать обвинение, утверждённое прокурором, и поддержанное государственным обвинителем, по принципу «как бы чего не вышло». Ведь известно, что жалоба адвоката или представление прокурора, несмотря на их процессуальную равнозначность (в соответствии с УПК РФ), фактически, как говорят в Одессе, «две большие разницы». Однако, это не повод опускать руки в борьбе за законные права интересы наших доверителей в судах высших инстанций.

Чтобы не допустить неправильного применения уголовного закона при квалификации преступления по признаку «организованной группы», адвокаты, защищая интересы доверителя, должны искать и находить несоответствия в описании каждого конкретного эпизода преступной деятельности заявленным шаблонным признакам организованной группы; несоответствие действий членов группы указанным в обвинении ролям и т.д.; предлагать суду свои мотивировки отсутствия признаков организованной группы в каждом конкретном случае. Как правило, сравнительный анализ предъявленного обвинения и установленных судом обстоятельств совершения деяния, даёт основания утверждать об отсутствии данного признака. За последнее время мне довелось принимать участие по нескольким делам, где доверители обвинялись в совершении преступления по признаку «организованной группой» в роли организатора. Соответственно, у меня сложилась некая общая методика защиты доверителей от обвинения, содержащего данный признак. В каждом случае, анализ предъявленного моим доверителям обвинения на соответствие признакам организованной группы приводил к выводу об отсутствии в их деянии указанного квалифицирующего признака, что приводило к изменению обвинения на менее тяжкое в судах первой либо кассационной инстанций.

Для опровержения подобного обвинения первым делом необходимо точно определить для себя и предложить суду понятие «организованной группы» и её признаков. К сожалению, практических разработок данной темы не так много. Судебная практика довольно обширна, но разнообразием и конкретикой не отличается — в основном, простая констатация всем известных признаков организованной группы. Наиболее практическими, следует признать комментарии УК РФ (под общей редакцией Председателя ВС РФ Лебедева В.М.) Остаётся добавить собственный анализ норм уголовного закона и применить всё это к конкретному обвинению.
Вот определение организованной группы и её признаков, которым я руководствуюсь при защите прав доверителей:

при квалификации деяния, как совершенного организованной группой, следует иметь в виду, что совершение преступления организованной группой признается в случаях, когда в ней участвовала устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (часть третья статьи 35 УК РФ).
В отличие от группы лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления, организованная группа характеризуется, в частности, устойчивостью, наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла.
Об устойчивости группы свидетельствует объединение двух и более лиц на сравнительно продолжительное время для совершения преступлений, сопряжённое с длительной совместной подготовкой либо сложным исполнением. Как правило, такая группа тщательно планирует все детали преступления, заранее подготавливает орудия его совершения.

Для наглядного примера приведу фабулу обвинения в мошенничестве, в распространённой ныне форме. В последнее время наступил «бум» потребительского кредитования, многие торговые организации открывают кредитные линии по договорам с кредитными организациями. Соответственно, популярным стал вид мошенничества, связанный с незаконным получением потребительского кредита. Учитывая, что данные деяния, как правило, неоднократные и совершаются не одним человеком, то зачастую они квалифицируются как совершённые организованной группой. Иногда такая квалификация отражает реальное положение вещей, но зачастую необоснованна. Соответственно, актуальной является методика защиты от подобного обвинения. Для примера приведу такую ситуацию:

Граждане Я., К. и Б. обвинялись в совершении 15 эпизодов мошенничества, совершённого организованной группой лиц. Каждый из эпизодов квалифицировался по ч.4 ст.159 УК РФ. Согласно обвинению, Я. создал преступную группу, руководил ей, вовлёк в преступную группу Б. и К. Все преступления были связаны с получением на имя подставных лиц товаров на условиях потребительского кредитования. Кредитные договоры заключались подставными лицами на своё имя в результате обмана со стороны обвиняемых, обещавших выплачивать за них кредиты. После получения товаров в кредит, подставные лица передавали их, согласно предварительной договорённости, одному из соучастников. Впоследствии, кредиты не были погашены обвиняемыми, в результате чего был причинен ущерб кредитной организации в соответствующих суммах. В обвинении указывалось на устойчивость и сплочённость организованной группы, распределение ролей, наличие организатора Я., исполнителей Б. и К., также указано на тщательность планирования и подготовки совершения преступлений. Все признаки «штамповано» мотивированы, роли соучастников строго распределены. Один из соучастников имел в личной собственности автомобиль, на котором передвигался, в том числе, и при совершении преступлений. У всех членов группы имелись сотовые телефоны, с помощью которых они общались, в том числе, и при совершении преступлений. В обоснование признаков устойчивости и сплочённости группы, обвинением указаны следующие обстоятельства: «наличие на момент организации у всех членов преступной группы корыстного умысла преступного характера и способности к обману», «строгое распределение ролей между участниками на каждом этапе совершения преступления», «склонение граждан к покупке в кредит товара», «наличие мобильной связи и использование её для совершения преступления», «обеспечении транспортом для доставки граждан», «изымании путём обмана у кредитополучателя договора кредита», «распределении денежных средств».

Готовясь к защите от подобного обвинения необходимо установить соответствие или несоответствие предъявленного обвинения следующим признакам:
в организованной группе, занимающейся хищениями, признак устойчивости чаще всего проявляется в длительности преступной деятельности группы, криминальной специализации, разделе сфер деятельности с другими подобными группами, жёсткой внутренней дисциплиной, планировании преступной деятельности в целом, на определённый промежуток времени, и на совершение каждого конкретного преступления; чётком распределении ролей и функций каждого участника группы, наличии лидера (организатора), который непосредственно руководит действиями группы и отвечает за все действия других участников, даже в том случае, если лично не участвует в совершении деяния. При этом, как правило, лидерство обусловлено авторитетом в преступном мире или личностными качествами, внушающими остальным участникам необходимость подчинения под страхом наступления возможных негативных последствий (физического, психического насилия, материальных санкций). Для лидерства в организованной группе криминальной направленности необходимо как минимум иметь лидерские способности, а, кроме того, специфические черты характера и определённое положение среди других соучастников, необходимые для лидерства именно в криминальной сфере. В любом случае, организаторская и лидерская роль одного из соучастников по отношению к другим должна быть мотивирована в обвинительных документах.
Организаторская и лидерская роль одного из членов группы по отношению к другим может проявляться как по обстоятельствам дела, так и по характеристикам личности. Здесь важны и психологические особенности личности лидера, и характеризующие данные других участников, их криминальный опыт (наличие судимостей). При оценке показаний участников группы, свидетелей, других обстоятельств дела, необходимо обратить внимание на отношение членов группы между собой. Имела ли место иерархия, подчинение одних другому, или отношения были ровные, приятельские.
Кроме того, если в обвинительных документах указано на вовлечение одним из участников (как правило организатором) других лиц в организованную группу, то должно быть установлено, что имело место именно вовлечение, а не договорённость между будущими соучастниками о совместном совершении преступлений. Вовлечение может быть путём угроз, шантажа или иным способом принуждения, либо путём обмана, путём убеждения организатором будущего участника группы в особенности своего должностного или иного положения, наличии нужных связей, что вызвало бы у последнего убеждение в безнаказанности, в перспективах карьерного роста и т.д. Нельзя считать вовлечением в совершение преступлений одного другим, если оба фигуранта добровольно и без принуждения вступили в сговор на совершение преступления, прекрасно понимая суть происходящего: свои возможности в плане осуществления оговоренных деяний, все их выгоды и риски.

Наличие дисциплины внутри группы как правило проявляется в неукоснительном соблюдении членами группы определённых общеобязательных правил поведения (как во время совершения деяний, так и в «свободное» время), чётком следование инструкциям лидера, иерархии, системе санкций за несоблюдение дисциплины и т.п.
Сложность преступления необходимо оценивать, исходя из необходимости подготовки, организации процесса совершения преступления. Если само по себе преступление не представляет особой сложности и вполне исполнимо без подготовки, организации и привлечения всех членов немногочисленной группы, то это обстоятельство свидетельствует о небольшом уровне сложности. В частности об этом говорит факт совершения отдельными участниками группы преступлений, аналогичных совершённым в группе, которые совершаются ими в период существования организованной группы без уведомления всех других участников и в частности организатора, что ставит под сомнение саму необходимость организации. Кроме того, подобное обстоятельство характеризует слабый уровень дисциплины и авторитета лидера у других членов группы, что несвойственно для организованных групп.
Об устойчивости и сплочённости группы говорит факт наличия общих денежных средств (касса, «общак), за распределение которых отвечает определённый участник (обычно лидер), которые идут на организацию преступлений, на техническое оснащение группы, на приобретение средств коммуникации между членами группы, на оплату общих расходов участников: на приобретение и эксплуатацию транспортных средств, средств связи, оплату жилья и т.д. Если все похищенные деньги или другое имущество после совершения деяний в полном объёме делились и тратились каждым из участников на личные нужды, то это говорит не в пользу наличия признаков организованной группы.
Устойчивость и сплочённость может также проявляться в наличии у членов группы общих интересов вне процесса совершения преступлений: общий бизнес, общие (фактически находящиеся в общем пользовании) вещи (допустим автомобили), проживание в специально арендуемых за счёт общих средств квартирах, организованных действиях в случаях возникновения «проблем» у членов группы с правоохранительными органами или с криминальными структурами.

В качестве обоснования признаков устойчивости и сплочённости организованной группы указываются такие признаки как «наличие средств мобильной связи и использование её при совершении преступлений» и «обеспеченность транспортом». Однако, часто указанные признаки вменяются необоснованно.
Данными признаками, без учёта конкретных обстоятельств дела, справедливо обосновывалось обвинение в конце прошлого века (понятие «организованная группа» впервые введено УК РФ 1996 года). Однако, всвязи с развитием научно-технического прогресса, следует учесть кое-какие поправки. 10 лет назад мобильная связь являлась предметом достаточно редким. Соответственно, использование преступной группой средств мобильной связи могло существенно сократить, скажем, время, необходимое для сбора членов преступной группы или использоваться для предупреждения об опасности, что повышало мобильность и обеспечивало, в какой-то мере, безопасность членов группы при совершении деяний и способствовало избежанию ответственности. В наше же время, когда у подавляющего большинства населения имеются средства мобильной связи, данный признак перестал быть присущим только организованным группам (любая группа дачных воров может подпасть под данный признак). То же самое можно сказать и про личный автотранспорт (не имеются ввиду какие то специально-оборудованные автомобили или спец.транспорт). При обосновании обвинения данными признаками также не учитывается: что мобильные телефоны, как правило, не были специально приобретены, а имелись у каждого члена группы ещё до её создания, а автотранспортное средство, как правило, принадлежит одному из участников лично, и было им приобретено на свои средства задолго до создания организованной группы. Немаловажно, также, за чей счёт (общими средствами или личными) оплачиваются телефонные переговоры и расходы по эксплуатации автомобиля (бензин, масло, ремонт). Кроме того, одно дело — когда использование транспорта (средств связи) является необходимым для исполнения объективной стороны преступления (например, использование замаскированного «под милицейский» автомобиля для совершения разбойных нападений на трассах; использование автомобиля в случаях, когда быстрота перемещений на сравнительно далёкие расстояния является необходимой для достижения преступного результата; при хищении — для перевозки больших объёмов похищенного). Другое дело — когда от использования автомобиля не зависит исполнение преступного умысла. Так, обеспеченность группы автотранспортом не имеет никакого значения при совершении приведенного в примере мошенничества, связанного с незаконным получением потребительского кредита, поскольку не состоит в причинной связи с исполнением объективной стороны данного деяния, не влияет на конечный результат.
Резюме: указанные признаки могут обосновывать устойчивость и сплоченность организованной группы в следующих случаях: если автомобиль (мобильная связь) приобретался или переоборудовался на общие средства и использовался для совершения преступления (в причинной связи с исполнением объективной стороны). Либо, когда автомобиль (средства мобильной связи) приобретался и эксплуатируется на общие средства и фактически находится в общем пользовании как средство коммуникации между членами группы.
Если же автомобиль (телефон) приобретён членом группы на обособленные средства для личного пользования и не использовался для совершения преступлений (исполнения объективной стороны), то наличие данного автомобиля причинно никак не связано с устойчивостью и сплочённостью организованной группы.

Кроме того, часто доказывание наличия признаков организованной группы подменяется констатацией признаков состава совершённого преступления. Довольно странно, например, выглядит обоснование устойчивости и сплочённости организованной группы мошенников (см. пример) «наличием на момент организации у всех членов организованной преступной группы корыстного умысла преступного характера и способностей к обману» (данное определение «кочует» из одного постановления о предъявлении обвинения в другое). Не секрет, что мошенники, как состоящие, так и не состоящие в организованной преступной группе, не преследуют какие-то благие цели. Корыстный мотив – обязательный признак любого хищения, без которого состав данного рода преступлений отсутствует, а обман – признак, характеризующий объективную сторону состава преступления мошенничества. Таким образом, оба этих признака определяют предмет доказывания совершения данного преступления, соответственно, при отсутствии корыстной цели, уместно ставить вопрос об отсутствии в деянии состава преступления. В то же время, предметом доказывания наличия устойчивости и сплочённости группы преступников, данные признаки являться не могут.
Соответственно, не должен использоваться в качестве признака, обосновывающего устойчивость и сплочённость группы лиц — способ совершения конкретного преступления. Например, такие признаки совершения мошенничества (см. пример) как: «склонение путём обмана граждан к покупке в кредит товара», «изымание путём обмана у кредитополучателя договора кредита» и др. — являются способом совершения конкретного преступления (т.е. непосредственным исполнением объективной стороны мошенничества данным способом) и ни каким образом не связаны с уровнем сплочённости или устойчивости группы лиц, договорившейся о совершении данного деяния.
Признак «строгого распределения ролей на каждом этапе совершения преступления» должен подтверждаться установленными обстоятельствами. Если предъявлено обвинение в неоднократных однотипных деяниях, то роли участников группы по каждому из доказанных эпизодов должны соответствовать ролям, указанным в постановлении о предъявлении обвинения. Кроме того, признак распределения ролей присущ не только организованной группе, но и группе лиц по предварительному сговору и не исключен даже при совершении преступления группой лиц. Соответственно, при отсутствии других признаков организованной группы, распределение ролей не является основанием для квалификации деяния как совершенного организованной группой (как и любой из вышеперечисленных признаков сам по себе).

Это интересно:  Взыскание суммы неосновательного обогащения

В завершении хочу сказать следующее: по всем приведённым в статье примерам, суды первой или последующих инстанций разделили доводы защиты. Однако такое бывает далеко не часто (даже очень далеко). Многообразие спорных ситуаций, возникающих при осуществлении нашей деятельности, не позволяет втиснуть их все в какие то строгие рамки и шаблоны. Соответственно, нет, и не может быть какой-то общей инструкции «на все случаи жизни». Каждая новая ситуация по-своему уникальна. Специфика работы адвоката, как «вольного стрелка», независимого от всемогущего государства (представителями которого, как ни крути, являются и суд и прокуратура) заведомо ставит его в неравные условия с государственным обвинителем. Отсюда и разное отношение к доводам обвинения и защиты. Однако, надо помнить, что процессуальный закон обязывает суд, по крайней мере, обсудить и мотивировать своё не согласие (в случае не согласия) с доводами защиты. Поэтому, чем более чётко и обоснованно вы будете формулировать свои законные требования, тем сложнее будет судье мотивировать свой отказ в их удовлетворении. Если же всё-таки не удалось доказать свою правоту, и суд, как вам кажется, необоснованно не согласился с вашим мнением, не стоить опускать руки. Если последовательно отстаивать свою законную позицию (если она действительно основана на законе), то результат, рано или поздно, придёт. А если и не придёт, то ничего страшного. Ни одна творчески проделанная работа, ни один старательно составленный документ не бывает лишним. По крайней мере, вы повысите уровень своих знаний, отточите мастерство, наберётесь опыта и в следующий раз, отстаивая законные права и интересы клиента, будете внимательнее, убедительнее, точнее, настойчивее и, как следствие, добьетесь нужного результата.

Адвокат, заведующий АК № 1 СККА г. Невинномысска, член квалификационной комиссии АП СК Трубецкой Никита Александрович

Ст. 35 УК РФ с комментариями

Статья 35 УК РФ. Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) — размещена в Общей части Второго раздела Седьмой главы Уголовного Кодекса РФ. Состоит из семи частей текста. Рассмотрим вкратце о чём говорится в ст. 35 УК РФ с нашими комментариями к ней.

Статья 35 УК РФ. Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией)

  1. Преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора.
  2. Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.
  3. Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.
  4. Преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено структурированной организованной группой или объединением организованных групп, действующих под единым руководством, члены которых объединены в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.
  5. Лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных статьями 205.4, 208, 209, 210 и 282.1 настоящего Кодекса, а также за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) несут уголовную ответственность за участие в них в случаях, предусмотренных статьями 205.4, 208, 209, 210 и 282.1 настоящего Кодекса, а также за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали.
  6. Создание организованной группы в случаях, не предусмотренных статьями Особенной части настоящего Кодекса, влечёт уголовную ответственность за приготовление к тем преступлениям, для совершения которых она создана.
  7. Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) влечёт более строгое наказание на основании и в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом.

Комментарии к статье 35 УК РФ

В комментируемой статье законодатель закрепил наиболее распространённые виды групповых образований, к которым отнёс: группу лиц, группу лиц по предварительному сговору, организованную группу и преступное сообщество (преступную организацию).

Критерий такой классификации — объективное выражение совместности преступных действий соучастников, связанное со способом их взаимодействия и степенью согласованности.

Группа лиц — наименее опасное групповое образование, имеющее место, когда два или более лица принимают непосредственное участие в совершении преступления, т.е. выступают в роли соисполнителей. Отличительной особенностью данной группы является то обстоятельство, что виновные заранее не договариваются совершить преступление. Однако это не означает отсутствие соглашения вообще. Такое соглашение достигается в процессе совершения преступления.

Наиболее распространённой разновидностью группового образования является группа лиц по предварительному сговору. Для квалификации преступления, совершенного группой лиц по предварительному сговору, необходимо, во-первых, установить наличие предварительного сговора на совершение преступления, а во-вторых, чтобы не менее двух участников такой группы выступили в роли соисполнителей. Первый показатель — предварительный сговор — характеризует степень сплочённости участников преступления. Именно предварительный сговор свидетельствует о более тесной субъективной связи виновных, что указывает на его повышенную опасность в сравнении с группой лиц.

Предварительный характер сговора характеризуется временным показателем: сговор предшествует посягательству на объект уголовно-правовой охраны. Поскольку началом любого посягательства признаются умышленные действия, непосредственно направленные на совершение преступления, т.е. покушение, следует признать, что предварительный сговор между соучастниками группового преступления возможен в любой момент, но до начала действий, образующих объективную сторону преступления.

Второй показатель свидетельствует, что формой связи между соучастниками при совершении преступления группой лиц по предварительному сговору следует признать соисполнительство. Хотя есть точка зрения о том, что при таком групповом совершении преступления соучастниками могут быть выполнены различные роли, которые следует учитывать при квалификации и назначении наказания. Например, подстрекатель предложил совершить кражу из квартиры, передал план и ключи, исполнитель проник в квартиру и изъял различное имущество, скупщик приобрёл у него краденое и сбыл его. Об этом они договорились заранее, поэтому в данном случае речь идёт о соучастии с распределением ролей в составе группы с предварительным сговором.

Соучастники, предварительно сговорившиеся о совершении преступления с исполнителем, но не принимавшие непосредственного участия в преступлении, не являются его соисполнителями. Действия таких соучастников квалифицируются со ссылкой на ст. 33 УК, ибо они не образуют группы лиц по предварительному сговору.

В теории российского уголовного права организованная группа традиционно рассматривается как чрезвычайно опасная разновидность соучастия с предварительным соглашением. Прежде всего это объясняется более высокой внутренней организацией, которой обладает данное криминальное образование, в сравнении с группой лиц по предварительному сговору.

Существенным обстоятельством, требующим предельно чёткого уяснения признаков, характеризующих организованную группу, является специфика ряда статей уголовного закона, предусматривающих в качестве квалифицирующего признака совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, а в качестве особо квалифицирующего признака — совершение преступления организованной группой. Дело в том, что мера наказания, предусмотренная такими статьями, прямо зависит от принадлежности к соответствующему групповому образованию. Например, максимальное наказание за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору, — 5 лет лишения свободы. Но если кража совершена организованной группой, то наказание в виде лишения свободы может достигнуть 10 лет.

В этом случае сотрудникам органов предварительного расследования и суду необходимо установить наличие признаков, характеризующих организованную группу, и на основании этого сделать вывод о том, что криминальная группа по своей форме и качеству является организованной.

В качестве ориентира в сложном процессе квалификации законодатель установил, что организованная группа характеризуется признаком устойчивости. Вспомогательным признаком, отражающим устойчивый характер организованной группы, является предварительная отъединённость её участников с целью совершения одного или нескольких преступлений. Учитывая сложность в определении содержания признаков, характеризующих организованную группу, Верховный Суд РФ неоднократно обращался к этому вопросу. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. N 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» разъясняется, что об устойчивости организованной группы могут свидетельствовать такие признаки, как стабильность состава преступной группы, тесная взаимосвязь между её членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность её существования и количество совершенных преступлений (БВС РФ. 1997. N 3. С. 2).

Об устойчивости, характерной для организованной группы, можно вести речь только тогда, когда преступники, объединяясь между собой, уже заранее планируют совершить одно, а зачастую и несколько преступлений. Причём речь здесь идёт не о простом сговоре в его элементарной форме, что, как известно, свойственно группе лиц по предварительному сговору. Сговор членов организованной группы относительно её преступной деятельности обычно происходит задолго до совершения преступления и характеризуется постановкой конкретных задач, определением преступных целей и поиском оптимальных путей их достижения. Нельзя считать группу организованной, если преступный сговор состоялся непосредственно перед совершением преступления, если не было заранее разработанного плана преступления, не были распределены роли между участниками группы и т.д.

Объединяясь в организованную группу, соучастники могут преследовать цель совершить и одно преступление. Однако такое преступление должно отличаться повышенной сложностью в механизме его исполнения. При этом члены организованной группы должны чётко представлять себе план и порядок выполнения своей роли, заранее быть готовыми к возможным отклонениям, связанным с различными обстоятельствами. В абсолютном большинстве члены организованной группы имеют должное оснащение, обладают необходимым профессиональным опытом или специальными навыками, что способствует успешной реализации преступного умысла, например, специальной подготовкой к проникновению в банковское хранилище для изъятия денег (валюты) или других материальных ценностей.

В связи с этим целесообразно обратиться к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», в котором сказано, что организованная группа — это группа из двух и более лиц, объединённых умыслом на совершение одного или нескольких убийств. Как правило, такая группа тщательно планирует преступление, заранее подготавливает орудия убийства, распределяет роли между участниками группы. Участников организованной группы объединяет её организатор, который нередко выступает и в роли руководителя. Являясь формальным лидером преступного коллектива, организатор (руководитель) устанавливает жёсткую дисциплину, определяет иерархию во взаимоотношениях соучастников, распределяет между ними функциональные роли, планирует и (или) непосредственно руководит криминальной деятельностью группы, делит преступные доходы. На это обстоятельство указывал и высший судебный орган страны.

Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» сказано, что, в отличие от группы лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления, организованная группа характеризуется, в частности, устойчивостью, наличием в её составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла. При оценке действий, совершенных участниками организованной группы, законодатель не выделяет особой специфики.

Практика идёт двумя путями. В одном случае действия всех членов организованной группы, независимо от выполненной роли, квалифицируются как соисполнительство, т.е. без ссылки на ст. 33 УК. Об этом специально разъясняется в ряде постановлений Пленума Верховного Суда РФ (например, по делам об убийствах, о кражах, грабежах и разбоях). Следует только установить, что виновные осознавали свою принадлежность к организованной группе и выполнили (хотя бы и частично) действия, предварительно согласованные с другими соучастниками преступления.

В другом случае действия участников группы квалифицируются либо как соисполнительство (если все они выполняли объективную сторону), либо как соучастие с распределением ролей и ссылкой на ст. 33 УК, если каждый выполнял свою роль для достижения единого результата).

Другое дело, когда лицо лишь подстрекало к созданию организованной группы для совершения конкретных преступлений, но не принимало никакого участия в подборе её членов, планировании и подготовке преступлений, равно как и в их совершении. В этом случае лицо не является членом организованной группы. Поэтому его действия необходимо квалифицировать как соучастие в совершении организованной группой преступлений со ссылкой на ч. 4 ст. 33 УК.

Наиболее опасной разновидностью группового образования является преступное сообщество (преступная организация). Указанный вид соучастия предполагает не просто соглашение нескольких лиц о совместном совершении преступления, а стойкие организационные формы и чётко определённые цели и методы преступной деятельности.

Не случайно, в отличие от других разновидностей соучастия, преступному сообществу (преступной организации) свойственна высшая степень согласованности, достигаемая между соучастниками. Уголовно-правовое значение преступного сообщества (преступной организации) состоит в том, что оно выступает в качестве конститутивного признака преступления, предусмотренного ст. 210 УК, и не образует квалифицированных признаков преступлений, как, например, другие виды групповых образований. Признаки преступного сообщества изложены в Федеральном законе от 3 ноября 2009 г. N 245-ФЗ, а также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2010 г. N 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)» (Российская газета. 2010. 17 июня).

Пленум Верховного Суда РФ попытался своевременно разъяснить многие понятия и определения. Так, Пленум разъяснил, что, исходя из положений ч. 4 ст. 35 УК РФ, преступное сообщество (преступная организация) отличается от иных видов преступных групп, в том числе от организованной группы, более сложной внутренней структурой, наличием цели совместного совершения тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды, а также возможностью объединения двух или более организованных групп с той же целью. Дополнение в законе о целенаправленных действиях для получения финансовой или иной материальной выгоды более точно конкретизирует такую организацию, однако ещё более сужает её качественные характеристики.

При этом под прямым получением финансовой или иной материальной выгоды Пленум рекомендует понимать совершение одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений (например, мошенничества, совершенного организованной группой либо в особо крупном размере), в результате которых осуществляется непосредственное противоправное обращение в пользу членов преступного сообщества (преступной организации) денежных средств, иного имущества, включая ценные бумаги, и т.п. Под косвенным получением финансовой или иной материальной выгоды следует понимать совершение одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений, которые непосредственно не посягают на чужое имущество, однако обусловливают в дальнейшем получение денежных средств и прав на имущество или иной имущественной выгоды не только членами сообщества (организации), но и другими лицами. Возникает вопрос: как квалифицировать действия членов преступного сообщества, которые совершают преступления и получают выгоду неимущественного характера?

Видимо, в этом случае речь идёт о совершении преступления организованной группой либо группой лиц по предварительному сговору. Если же организованная группа только создана для совершения тяжких и особо тяжких преступлений без цели получения финансовой или иной материальной выгоды, то ответственность должна наступать за приготовление к соответствующим преступлениям. В настоящее время закон называет две формы преступного сообщества.

Во-первых, сообщество может осуществлять свою преступную деятельность в форме структурированной организованной группы, под которой, по разъяснению Пленума, следует понимать группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений, состоящую из подразделений (подгрупп, звеньев и т.п.), характеризующихся стабильностью состава и согласованностью своих действий. Структурированной организованной группе кроме единого руководства присущи взаимодействие различных её подразделений в целях реализации общих преступных намерений, распределение между ними функций, наличие возможной специализации в выполнении конкретных действий при совершении преступления и другие формы обеспечения деятельности преступного сообщества (преступной организации).

Как представляется, Пленум дал расширительное толкование признакам сообщества в данной форме, указав ещё и на наличие подразделений, о которых в законе ничего не сказано и под которыми предложил понимать функционально и (или) территориально обособленную группу, состоящую из двух или более лиц (включая руководителя этой группы), которая в рамках и в соответствии с целями преступного сообщества (преступной организации) осуществляет преступную деятельность. Такие структурные подразделения, объединённые для решения общих задач преступного сообщества (преступной организации), могут, по мнению Пленума, не только совершать отдельные преступления (дачу взятки, подделку документов и т.п.), но и выполнять иные задачи, направленные на обеспечение функционирования преступного сообщества (преступной организации).

В таком случае все, кто вольно или невольно соприкасается с преступным сообществом, может быть обвинён в его участии, что создаёт, на наш взгляд, опасность объективного вменения.

Во-вторых, сообщество может действовать в форме объединения организованных групп, действующих под единым руководством и предполагающих наличие устойчивых связей между самостоятельно действующими организованными группами, совместное планирование и участие в совершении одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений, совместное выполнение иных действий, связанных с функционированием такого объединения.

Разъяснениями Пленума существенно расширено содержание понятий организатора и руководителя преступного сообщества. Под руководством преступным сообществом (преступной организацией) или входящими в него (неё) структурными подразделениями предложено понимать осуществление организационных и (или) управленческих функций в отношении преступного сообщества (преступной организации), его (её) структурных подразделений, а также отдельных его (её) участников как при совершении конкретных преступлений, так и при обеспечении деятельности преступного сообщества (преступной организации).

Наряду с этим руководство может выражаться, в частности, в определении целей, в разработке общих планов деятельности преступного сообщества (преступной организации), в подготовке к совершению конкретных тяжких или особо тяжких преступлений, в совершении иных действий, направленных на достижение целей, поставленных преступным сообществом (преступной организацией) и входящими в его (её) структуру подразделениями при их создании (например, в распределении ролей между членами сообщества, в организации материально-технического обеспечения, в разработке способов совершения и сокрытия совершенных преступлений, в принятии мер безопасности в отношении членов преступного сообщества, в конспирации и в распределении средств, полученных от преступной деятельности).

Кроме того, по мнению Пленума, к функциям руководителя преступного сообщества (преступной организации) следует также относить принятие решений и дачу соответствующих указаний участникам преступного сообщества (преступной организации) по вопросам, связанным с распределением доходов, полученных от преступной деятельности, с легализацией (отмыванием) денежных средств, добытых преступным путём, с вербовкой новых участников, с внедрением членов преступного сообщества (преступной организации) в государственные, в том числе правоохранительные, органы.

Руководство преступным сообществом (преступной организацией), по разъяснению высшей судебной инстанции, может осуществляться как единолично руководителем преступного сообщества (преступной организации), так и двумя и более лицами, объединившимися для совместного руководства (например, руководителем преступного сообщества (преступной организации), руководителем структурного подразделения, руководителем (лидером) организованной группы).

Вместе с тем ответственность, по нашему законодательству, носит строго индивидуальный характер, и предложение о введении в судебную практику коллективного руководителя в некоторой степени противоречит доктрине уголовного права. Разве можно сравнивать по степени влияния руководителя преступной организации и лидера организованной группы, совершающей конкретные преступления. Тогда было бы оправданно ввести в УК РФ акцессорную форму соучастия.

Групповое совершение преступления подчёркивает повышенную степень опасности соучастников. Данное обстоятельство учитывается в рамках общих начал назначения наказания в плане назначения более строгого наказания на основании и в пределах, предусмотренных уголовным законом (ч. 7 ст. 35 УК). Хотя в этом смысле законодатель допустил дублирование, указав в п. «в» ч. 1 ст. 63 УК на то, что совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой и преступным сообществом (преступной организацией) относится к числу обстоятельств, отягчающих наказание. Данное обстоятельство из ст. 63 УК должно быть исключено.

Соучастие без предварительного сговора

Устойчивость организованной груп-
1 Там же. — С. 69.

Статья написана по материалам сайтов: palatask.ru, xn—-8sbahjdg1bucp4cc.xn--p1ai, lawbook.online.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector