+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Субъект преступления научная статья

1. Понятие и признаки субъекта преступления в российском уголовном нраве.

Отечественная уголовно-правовая доктрина рассматривает субъект преступления как один из четырех обязательных элементов состава преступления, который образуется из совокупности юридических признаков, посредством которых лицо, совершившее преступление, описывается в уголовном законе как обязанное и способное понести за него уголовную ответственность. Такое понимание субъекта преступления существенно отличает его от такой смежной юридической категории, как личность преступника. Последняя всегда индивидуальна и характеризуется бесконечным количеством признаков, как имеющих, так и не имеющих юридическое значение. Тогда как субъект преступления — это родовое понятие, сформированное ограниченным набором признаков, каждый из которых и все вместе взятые имеют важное юридическое значение для квалификации преступления, т.е. для решения вопроса о наличии или отсутствии в действиях лица, фактически совершившего общественно опасное деяние, состава преступления. Соответственно отсутствие у такого лица любого из предусмотренных уголовным законом признаков субъекта преступления будет означать и отсутствие всего состава преступления, несмотря на установленный факт совершения этим лицом общественно опасного деяния. Субъект преступления — это предмет науки уголовного права [1] [2] , тогда как свойства личности преступника изучают науки криминология и криминалистика [3] .

Если внимательно посмотреть на содержание статей Особенной части УК РФ с целью поиска в них признаков субъекта преступления, то можно обнаружить, что в отдельных нормах законодатель указывает на лицо, совершившее преступление, или описывает его (например, «должностное лицо» в ч. 1 ст. 285 УК РФ, посвященной составу злоупотребления должностными полномочиями), а в других нормах подлежащее ответственности лицо вообще никак не упоминается (например, в ч. 1 ст. 200.1 УК РФ о составе контрабанды наличных денежных средств и денежных инструментов). Это означает, что в последнем случае субъект преступления является общим, поэтому его признаки вынесены в Общую часть УК РФ, тогда как в первом примере субъект преступления — специальный. При этом любой специальный субъект, помимо своих особенных (специальных) признаков, должен в обязательном порядке обладать всеми признаками общего субъекта.

Как уже было сказано ранее при анализе понятия и структуры состава преступления, в российском уголовном праве общим субъектом преступления признается любое вменяемое физическое лицо, достигшее ко времени совершения преступления возраста уголовной ответственности, предусмотренного УК РФ. Соответственно специальный субъект преступления представляет собой лицо, которое, наряду с признаками общего субъекта, для привлечения его к уголовной ответственности за конкретное преступление должно обладать каким-либо дополнительным обязательным признаком, указанным в уголовно-правовой норме и имеющим правовое значение для установления преступности деяния или степени его тяжести [4] .

Указанное выше понятие общего субъекта преступления основывается на положениях ст. 19 УК РФ, из которой могут быть выделены и его обязательные юридические признаки, без которых уголовная ответственность исключается:

  • а) статус физического лица;
  • б) вменяемость;
  • в) достижение возраста уголовной ответственности.

Современного человека вряд ли удивит принципиальная позиция российских законодателей, согласно которой субъектом преступления и уголовной ответственности может быть только человек или физическое лицо. В основании такой позиции лежит принцип вины (ст. 5 УК РФ) и разработанное отечественной уголовно-правовой доктриной учение о вине в уголовном праве. Однако, во-первых, такое положение дел имело место далеко не всегда, во-вторых, не исключены кардинальные перемены российского законодательства по данному вопросу, в связи с чем проблема определения понятия и признаков субъекта преступления в уголовном законе вновь стала актуальной в последние годы.

Из истории древнего, средневекового и даже буржуазного права известно множество случаев, когда осуждению за преступление и наказанию подвергались не только люди, но и животные, и даже неодушевленные предметы. Например, в древнееврейском уголовном праве пророка Моисея бодливый вол признавался субъектом убийства и подлежал смертной казни через забивание камнями [5] . В XVI в. в русском городе Углич был осужден «мятежный» церковный колокол, который был приговорен к вырыванию языка, сечению плетьми и ссылке в Сибирь. При этом, как свидетельствуют специалисты в области истории уголовного права, «на Руси процессы против животных не имели места и сведения о них отсутствуют» [6] . Тогда как доподлинно известно, что, например, во Франции последний судебный процесс по обвинению животного (коровы) в преступлении имел место в 1740 г.

Кроме того, уголовное право многих современных государств распространило свое действие не только на общественно опасные деяния, совершенные физическими лицами, но и на деятельность юридических лиц. Опираясь на зарубежный опыт криминализации нарушений законодательства организациями, многие российские ученые-правоведы обратились к исследованию проблемы о возможности установления уголовной ответственности юридических лиц в Российской Федерации [7] . Следственным комитетом РФ подготовлен и опубликован законопроект о внесении соответствующих изменений и дополнений в УК РФ [8] .

Но самым оригинальным вкладом в постановку и разработку проблем учения о субъекте преступления в отечественном уголовном праве стали многочисленные предложения юристов, связанные с необходимостью уголовно-правового обеспечения противодействия бурному развитию рынка оккультных услуг. Одни авторы научных публикаций на данную тему полагают, что всевозможных магов и чародеев следует привлекать к уголовной ответственности за мошенничество, другие — задумываются о возможности восстановления в уголовном законе состава колдовства, известного многим уголовным законам прошлых эпох, в том числе и российским, а третьи вовсе предлагают считать субъектами таких преступлений некие «темные силы» [9] .

Таким образом, несмотря на полную определенность понятия и признаков субъекта преступления в действующей редакции УК РФ, проблема адресата мер уголовной ответственности на рубеже ХХ-ХХ1 вв. вновь стала актуальной для отечественного уголовного права.

Актуальные проблемы законодательной регламентации признаков специального субъекта преступления в Уголовном кодексе РФ

Алексеева Снежана Владимировна,студентка 4 курса Института праваБашкирского государственного университета, г.Уфа

Научный руководитель ‬Кострова М.Б.,к.ю.н., доцент

Актуальные проблемы законодательной регламентации признаков специального субъекта преступления в Уголовном кодексе РФ

Аннотация.Автором доказывается, что в УК РФ имеются составы преступлений, законодательная регламентация которых не позволяет однозначно определить, вопервых, необходимо ли в них наличие признаков специального субъекта; вовторых, с какого момента возникают признаки специального субъекта.В связи с этимв судебной практике имеют место проблемы толкования признаков специального субъекта в таких составах преступлений, влекущие трудности в применении соответствующих уголовноправовых норм. Выделены и проанализированы два основных блока проблем в данной области и предлагаются пути их решения с использованием законодательных механизмов.Ключевыеслова:уголовныйзакон, толкование уголовного закона, специальный субъект преступления,обратная сила уголовного закона, административная преюдиция.

Одним из обязательных элементов состава преступления является субъект преступления, который, по принятомув теории уголовного права подразделению, может быть общим (то есть характеризуется тремя обязательными признаками, закрепленными в ст.19 УК РФ[1], ‬физическое лицо, вменяемость, достижение возраста, с которого наступает уголовная ответственность) либо специальным. Специальным субъектом признается лицо, обладающее, помимо общих признаков субъекта, дополнительными признаками, обязательными для конкретного состава преступления[2]. Конструирование составов преступлений с общим субъектом и со специальным субъектом существенно различается. Так, признаки общего субъекта в диспозициях статей Особенной части уголовного закона не указываются, поскольку ©… норма уголовного права предполагает сочетание конкретного юридического положения Особенной части и множества нормативных положений Общей частиª[3]. В отличие от общего субъекта, специальный субъект, как правило, четко обозначен в тексте диспозиции статьи Особенной части УК РФ (например, в ст.285 ‬должностное лицо, в ст.270 ‬капитан судна, в ст.275 ‬гражданин Российской Федерации), что и позволяет отграничить его от общего субъекта. В уголовноправовой литературе справедливо отмечается, что дополнительные признаки, присущие специальному субъекту преступления, ограничивают возможность привлечения к уголовной ответственности за совершение данного преступления[4], а отсутствие признаков специального субъекта, предусмотренных в статье Особенной части УК, исключают уголовную ответственность лица либо его действия могут быть квалифицированы по другим статьям [5].Изложенные научные воззрения, на наш взгляд, должны составлять теоретическую основу законодательного подхода к регламентации признаков специального субъекта преступления в УК РФ.Однако в последнее время в УК РФ стали появляться составы преступлений, законодательная регламентация которых не позволяет однозначно определить, вопервых, необходимо ли в них наличие признаков специального субъекта; вовторых, с какого момента возникают признаки специального субъекта. Соответственно, в судебной практике имеют место проблемы толкования признаков специального субъекта в таких составах преступлений, влекущие трудности в применении соответствующих уголовноправовых норм. Полагаем, что данные проблемы, существующие на правоприменительном уровне, обусловлены двумя проблемами, возникшими на законодательном уровне, что проявляется в следующем.Первая проблема‬конструирование состава преступления без прямого указания на специальный субъект, при том, что признаки объективной стороны данного состава позволяют предполагать его наличие.В частности, во введенной в УК РФ в 2012 году статье 159.4 ©Мошенничество в сфере предпринимательской деятельностиª установлена уголовная ответственность за ©мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельностиª. Как видим, специальный субъект здесь не обозначен, тем не менее, указанные в диспозиции действия позволили некоторым ученым утверждать следующее:1) субъектом мошенничества, сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, может быть только лицо, занимающееся предпринимательской деятельностью (собственник предприятия, руководитель, индивидуальный предприниматель, их представители)[6];2) ст.159.4 УК РФ следует толковать с позиции запрета хищения чужого имущества посредством преднамеренного неисполнения договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, следовательно, для установления признаков субъекта данного преступления надлежит устанавливать предпринимательский характер его деятельности[7].Вместе с тем, другие авторы считают, что субъектом преступления, предусмотренного ст.159.4 УК РФ,может быть любое дееспособное лицо, достигшее 16 лет[8].Законодательная регламентация состава мошенничества в сфере предпринимательской деятельности без указания на специальный субъект вызвала значительные сложности и в квалификационной практике.В целях единообразного примененияст.159.4 УК РФ Верховный Суд РФ и высшие судебные инстанции субъектов Российской Федерации вынуждены были оперативно давать специальные разъяснения по данному вопросу.Так, вОбзоре судебной практики по применению Федерального закона от 29 ноября 2012 года № 207ФЗ, утвержденному Президиумом Верховного Суда РФ 4 декабря 2013 г.[9]указано: виновным в мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности признается лицо, являющееся индивидуальным предпринимателем, в случае совершения преступления в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, а также члены органов управления коммерческой организации в связи с осуществлением ими полномочий по управлению организацией либо при осуществлении коммерческой организацией предпринимательской деятельности. Здесь же разъяснено, что для переквалификации деяний лиц, совершивших мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности со ст.159 на 159.4 УК РФ, необходимо установить наличие факта занятия лица такой деятельностью.Подобные разъяснения были даны Верховным судом Республики Башкортостан, с приведением конкретных примеров из квалификационной практики [10], например, указано, что действия лица не могут быть квалифицированы по ст.159.4 УК РФ, поскольку производились они от имени физического лица, не зарегистрированного в установленном законом порядке в качестве индивидуального предпринимателя, что противоречит понятию предпринимательская деятельность, закрепленному п.1 ст.2 ГК РФ. Нижегородский областной суд также разъяснил, что под мошенничеством в сфере предпринимательской деятельности следует понимать такие преступления, которые совершены лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность или участвующими в предпринимательской деятельности, и эти преступления непосредственно связаны с указанной деятельностью[11].В Определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 октября 2014 г. № 46УД148 указано: субъектом преступления, предусмотренного ст.159.4 УК РФ является лицо, занимающееся предпринимательской деятельностью, собственник предприятия (организации), руководитель, индивидуальный предприниматель, их представители[12].Подчеркнем, что во всех приведенных выше праворазъяснительных и правоприменительных актах указывается на ошибки судов при квалификации преступлений по ст.159.4 УК РФ, связанные с признанием лица субъектом данного преступления.Следует отметить, что постановлением Конституционного СудаРФ от 11 декабря 2014 г. №32П[13]статья159. 4 УК РФ была признана не соответствующей КонституцииРФ. ВерховныйСудРФ 31 июля 2015 г. дал судам следующее разъяснение:©В связи с тем, что статья 159.4 УК РФ с 12 июня 2015 года утратила силу, уголовная ответственность за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности с указанной даты предусматривается статьей 159 УК РФ. Что касается деяний, подпадающих под признаки состава преступления, предусмотренного статьей 159.4 УК РФ, совершенных до 12 июня 2015 года, то, поскольку эти деяния не декриминализированы и не могут быть квалифицированы по статье 159 УК РФ, устанавливающей за них более строгое наказание, такие деяния, в соответствии со статьей 9 УК РФ, следует квалифицировать по статье 159.4 УК РФª [14].Таким образом, проблема определения признаков субъекта преступления, предусмотренного ст.159.4 УК РФ, пока остается актуальной для практики.Решение данной проблемы видится следующим: для того, чтобы у правоприменителей не возникало сложностей при квалификации деяний по конкретным составам преступлений, предусмотреннымУК РФ, целесообразно в диспозиции статьи Особенной части УК РФ прямо указывать на специальные признаки субъекта, если законодатель считает обязательным наличие такового.Вторая проблема‬конструированиесоставов преступлений с так называемой ©административной преюдициейª, в которых специальный субъект преступления обозначается как ©лицо, подвергнутое административному наказанию…ª, при отсутствии законодательных установлений относительно определения момента, с которого следует учитывать предшествующее административнонаказуемое поведение лица.Сложность квалификации такихпреступлений состоит в том, что неясно, когда лицо приобретает признаки специального субъекта преступления: момент приобретения этих признаков тесно связан с необходимостью разрешения вопроса о допустимости учета административных правонарушений, совершенных лицом до вступления в законную силу статейУК РФ, устанавливающих уголовную ответственность за эти преступления.Данная проблема возникает при квалификациипреступлений, предусмотренных ст.ст.151.1, 212.1, 264.1, 284.1, 314.1 УК РФ.Рассмотрим ее более подробно на примере состава преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ ©Нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказаниюª, введенного в УК РФ Федеральным законом от 31 декабря 2014 года №528ФЗ.В соответствии с диспозицией ст.264.1 УК РФ субъект преступленияявляется специальным, обладающимкроме общих признаков (физическое лицо, достижение возраста, с которого наступает уголовная ответственность, и вменяемость), обязательными дополнительными признаками. К их числу относятся следующие: 1)лицо управляет автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством; 2) это лицо находится в состоянии опьянения; 3) это лицо подвергнуто административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения или за невыполнение требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Альтернативным третьему из указанных признаков является наличие у лица судимости за совершение преступления, предусмотренного частями 2, 4 или 6 ст.264 УК РФ. Первые два признака специального субъекта особых сложностей в их понимании не вызывают, так как имеется их нормативное (второй признак) и судебное (первый признак) толкование. Так, Пленум Верховного Суда РФ разъяснил:субъектом преступления, предусмотренногостатьей 264УК РФ, является достигшее 16летнего возраста лицо, управлявшее автомобилем, трамваем или другим механическим транспортным средством, предназначенным для перевозки по дорогам людей, грузов или оборудования, установленного на нем. Им признается не только водитель, сдавший экзамены на право управления указанным видом транспортного средства и получивший соответствующее удостоверение, но и любое другое лицо, управлявшее транспортным средством, в том числе лицо, у которого указанный документ был изъят в установленном законом порядке лицо, не имевшее либо лишенное права управления соответствующим видом транспортного средства, а также лицо, обучающее вождению на учебном транспортном средстве с двойным управлением[15].Содержание второго признака раскрывается в примечании 2 к ст.264 УК РФ: ©для целей настоящей статьи и статьи 264.1 настоящего Кодекса лицом, находящимся в состоянии опьянения, признается лицо, управляющее транспортным средством, в случае установления фактаупотребления этим лицом вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, установленную законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях, или в случае наличия в организме этого лица наркотических средств или психотропных веществ, а также лицо, управляющее транспортным средством, не выполнившее законного требования уполномоченного должностного лица о прохождениимедицинского освидетельствования на состояние опьянения в порядке и на основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерацииª.Третий альтернативный признак (наличие у лица судимости) также вполне ясен, чего нельзя сказать об его альтернативе‬©лице,подвергнутомадминистративному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения или за невыполнение требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьяненияª.В связи сбланкетным характером ст.264.1 УК РФ, для определения периода времени, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию, следует обратиться к ст.4.6 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (далее ‬КоАП РФ), в соответствии с чем данный период времени исчисляется соднявступлениявзаконнуюсилупостановленияоназначенииадминистративногонаказанияидоистеченияодногогодасодняокончанияисполненияданногопостановления[16].Однако вопрос об определения момента, с которого следует учитывать предшествующее административнонаказуемое поведение лица, остается открытым, в частности, у судов возник вопрос о допустимости учета для целей ст.264.1 УК РФ административного наказания, назначенноголицу до 1 июля 2015 года, то есть до вступления в законную силу Федерального закона № 528ФЗ.ВерховномуСуду РФ вновь (как и в случае со ст.159.4 УК РФ) пришлось давать разъяснение:административное наказание, назначенное лицу до 1 июля 2015 года, учитывается, если намомент совершения нового правонарушения не истек срок, установленный ст. 4.6 КоАП РФ, поскольку лицо, подвергнутое административному наказаниюза указанное правонарушение до 1 июля 2015 года, совершая аналогичное правонарушение после 30 июня 2015 года, осознает, что совершает тем самым уголовно наказуемое деяние, запрещенное статьей 264.1 УК РФ[17].В конце июля 2015 года в Новосибирской области был вынесен один из первых приговоров суда по ст. 264.1 УК РФ. Гражданин А. признан виновным в совершении преступления, которое было содеяно им при следующих обстоятельствах: 1 июля 2015 года ‬в день вступления изменений в уголовный закон в силу А. был задержан сотрудниками ГИБДД за управление транспортным средством в состоянии опьянении, ранее (до 1 июля 2015 года)он подвергался административному наказанию за вождение в нетрезвом виде. Ввиду наличия признаков состава преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ в отношении А. было возбуждено уголовное дело, которое после проведения дознания поступило в суд, завершившись вынесением обвинительного приговора [18].На основе анализа позиции Верховного Суда РФ относительно допустимости учета противоправного поведения лица, имевшего место до момента вступления в законную силу ст.264.1 УК РФ, на практике возникает закономерный вопрос: не будет ли противоречить правоприменительная практика, построенная на подобном подходе статье 10 УК РФ, предусматривающей запрет на обратнуюсилууголовного закона, устанавливающего преступность деяния, усиливающего наказание или иным образом ухудшающим положение лица [19].Относительно того, следует ли в рассматриваемом случае применять (или не применять правила об обратной силе уголовного закона)мнения юристов, как теоретиков, так и практиков, разделились: одниавторы всецело поддерживают позицию высшей судебной инстанции, другие относятся к ней более чем критично.Представители второго подхода убеждены, что управление транспортным средством в состоянии опьянения или отказ от прохождения медицинского освидетельствованияобразуют объективную сторону общественно опасного деяния, ставшего преступным лишь после вступления ст.264.1 УК РФ в законную силу, следовательно, лицо может быть привлечено к уголовной ответственности только в том случае, еслисовершит первое правонарушение(будет осуждено по ч.ч. 2, 4 или 6 ст.264 УК РФ) после 1 июля 2015 года. В противном случае, по их мнению, будут нарушены положения ст.10 УК РФ [20].В уголовноправовой литературе отмечается, что одной из важнейших задач уголовного закона является предупреждение преступлений на основании самого факта признания государством преступности и наказуемости конкретных общественно опасных деяний. Деяние может быть наказуемо лишь в случае, когда опубликованным законом оно было признано преступным, однако это не повлияло на делинквентное поведение лица. Недопустимо, чтобы лицо привлекалось к уголовной ответственности за деяния, признаки которого в момент его совершения не были указаны в уголовном законе, и лицо неосознавало их общественной опасности [21].В ч.2 ст.54 Конституции Российской Федерациизакреплено: никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением [22].М.В. Феоктистов поясняет, что конституционные положения об обратной силезакона отражены в следующем: лицо, совершившее правонарушение (преступление) подлежит ответственности по закону, действовавшему в момент его совершения; обратная сила допустима только для того закона, который устраняет преступность деяния, его наказуемость или смягчает наказание; не имеет обратной силы закон, который устанавливает или усиливает ответственность [23].Однако в данном случае речь идет о недопустимости обратной силы именно уголовного закона, в то время, как учет административного правонарушения, имевшего место до вступления уголовноправовой нормы в законную силу,находится в иной плоскости, обуславливающей межотраслевые связи уголовного и административного права.Представители первого подхода, поддерживающие позицию Верховного Суда РФ в решении вопроса обучетеадминистративных правонарушений, совершенныхдо 1 июля 2015 года, отмечают, что центральным звеном состава преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, является субъективная сторона, в соответствии счем лицо, подвергнутое административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения, вновь совершая аналогичное деяние, осознает общественную опасность и фактический характер своих действий. После 30 июня 2015 года лицо подлежит уголовной ответственности, поскольку на момент совершения уголовно наказуемого деяния оно уже обладает признаками специального субъекта преступления. В данном случае нет противоречий ст.10 УК РФ, так как не нарушается правило, закрепленное в ст. 9 УК РФ: преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния, а учет совершенного ранее административного правонарушения является неотъемлемым элементом, обуславливающим приобретение лицом признаков специального субъекта преступления [24].В целом рассматриваемый вопрос связан с феноменом административной преюдиции.В последние годы в отечественном уголовном законодательстве наметилась устойчивая тенденция к возрождению института административной преюдиции, ранее успешно функционировавшего в советском праве и представлявшем собой механизм конструирования составов преступлений таким образом, что созданные нормы находились на стыке уголовного и административного права.Ученые отмечают, что принимаяУК РФ, законодатель изначально отказался от административной преюдиции, ©отделив ©уголовноправовые нормыª от ©административноправовых плевелª, поскольку любое количество административных правонарушений в сумме не должны образовывать качественных признаков уголовнонаказуемого деяния [25]. При конструировании ряда составов преступлений, не так давно обогативших Особенную часть УК РФ,законодатель презюмирует необходимость обращения правоприменителя к нормам иной отраслевой принадлежности, в которых содержатся признаки множественности проступков, совокупность которых образует соответствующее преступление. Особенности таких составов, образованных на основе административной преюдиции, обуславливают необходимость наличия совокупности административных правонарушений, при которой каждый из тождественных проступков не теряет специфических черт институтов иной отраслевой принадлежности [26].Суть административной преюдиции заключается в признании совершения административного правонарушения лицом, которому было назначено административное наказание за аналогичное правонарушение, совершенное ранее в течение определенного периода времени, в качестве юридического факта, служащего основанием для привлечения уже к уголовной ответственности [27].Немало представителей отечественной науки уголовного права являются убежденными противниками конструирования составов преступлений с использование административной преюдиции, поскольку в подобных случаях нарушается один из основополагающих принципов уголовного закона: никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление ‬ч.2 ст.6 УК РФ. Указывается, что при административной преюдиции административное правонарушение дважды оценивается компетентными органами, сначала когда за совершенный проступок лицо привлекается к административной, а при совершении аналогичного деяния в течение определенного промежутка времени, это же правонарушение учитывается при привлечении лица к уголовной ответственности [28]. Использование института административной преюдиции при конструировании составов преступлений, в определенной мере стирает четкую грань, отделяющую преступление от административного правонарушения [29].В то же время, признавая деяние уголовно наказуемым ввиду повторного совершения лицом нового административного правонарушения, когда ранее оно уже было предупреждено уполномоченными должностными лицами соответствующих органов о недопустимости его совершения в будущем, государство преследует цель превенции конкретных поведенческих актов со стороны граждан, несущих в себе высокую степень общественной опасности, в связи с чем возможность привлечения лица к уголовной ответственности не должна зависеть от времени применения к нему мер административного взыскания [30]. Переход количественных показателей административных проступков в качественные признаки преступления во многом обуславливается изменением свойств личности субъектов, совершающих такие проступки [31].Одним из обоснований конструирования состава преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, с использованием административной преюдиции с позиций законодателя стал факт непрекращающегося роста дорожнотранспортных происшествий, происходящих, во многом, по вине водителей, находящихся в состоянии опьянения. Все это и трансформирует повторное совершение лицом административного правонарушения в преступление ввиду повышения общественной опасности поведения личности, применение к которой мер административного воздействия не повлияли на предупреждение совершения ею тождественного правонарушения [32].Суммируя вышеизложенное, считаем, что ввиду существования административной преюдиции в составе преступления, предусмотренногост.264.1 УК РФ, учет противоправного поведения лица до вступления данной статьи в законную силу, вполне целесообразен и не порождает противоречия положениям ст.10 УК РФ об обратной силе уголовного закона. В связи с этим, повторимся: момент приобретения лицом статуса специального субъекта преступленияможет охватывать период времени и до 1 июля 2015 года.Вместе с тем полагаем, что вводя в УК РФ обозначенные выше составы преступленийс административной преюдицией, законодателю следовалоконкретизироватьмомент приобретения лицами, совершающие деяния, которые подпадают под признаки таких составов, признаков специального субъекта. Судя по тому, что уже 31 июля 2015 года Верховному СудуРФ пришлось дать разъяснения о применении ст.264.1 УК РФ, недостатки законодательной регламентации в части определения момента приобретения лицом признаков специального субъекта очевидны, а значение установления такого момента велико: от него зависит решение вопроса о преступности или непреступности совершенного лицом деяния и оквалификации его по признакам определенного состава преступления.Существование в УК РФсоставовпреступлений, сконструированныхзаконодателем таким образом,что,основываясь только на диспозициях соответствующих статей УК (и даже примечаниях к ним) сложно выявить смысл, заложенный в них, является, на наш взгляд,негативным фактором, препятствующим правильной квалификации. В таких случаях правоприменитель, в силу недостаточной ясности нормы, вынужден обращаться к разъяснениям вышестоящих судебных инстанций, однако судебное толкованиене может подменять правовые нормы.Поэтому целесообразно уже в Федеральном законе, вводящем новые составы преступлений, указывать, ‬начиная с какого момента,следует учитывать совершенные лицом, подвергнутым административному наказанию, административные правонарушения, для признания наличия признаков состава такого преступления. Подобные уточнения необходимы для того, чтобы исключить неоднозначное толкование уголовноправовых норм, устанавливающих преступность деяний,для правильной квалификациитаких деяний.

Это интересно:  2 группа инвалидности льготы и прочее

Специальный субъект преступления

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ПРЕСТУПНОСТИ: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ

С. А. Андреев – аспирант кафедры уголовно­го права и криминологии Омской юридической академии

СПЕЦИАЛЬНЫЙ СУБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Целью статьи является рассмотрение основных аспектов, связанных с понятием специального субъекта преступления. Анализируются различные точки зрения относительно опре­деления понятия специального субъекта преступления, признаки, характеризующие специально­го субъекта преступления. Автор статьи приходит к выводу, что уголовное законодательство не должно идти по пути увеличения терминов, но понятие и признаки специального субъекта долж­ны быть строго определены и закреплены в норме уголовного закона.

Cпециальный субъект преступления, физическое лицо, возраст, признаки, объ­ект преступления, уголовная ответственность

  1. Анощенкова С. Субъект преступления, признаки которого устанавливаются путем толкования закона // Уголов­ное право. 2009. № 3. С. 4.
  2. Винокуров В. Квалификация соучастия в преступлениях со специальным субъектом // Уголовное право. 2010. № 2. С. 24.
  3. Лейкина Н. С., Грабовская Н. П. Курс советского уголовного права. Общая часть. 1968. Т. 1. С. 389.
  4. Семенов С. А. Понятие специального субъекта преступления // Журнал рос. права. 2005. № 7. С. 67.
  5. Тарасова Ю. В. История формирования понятия специального субъекта преступления // Рос. следователь. 2007. № 8. С. 40.
  6. Тарасова Ю. В. Специальный субъект преступления как элемент основных составов преступлений // Рос. сле­дователь. 2007. № 5. С. 24.
  7. Устименко В. В. Специальный субъект преступления. Харьков, 1989. С. 45.

ПРОБЛЕМЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ СУБЪЕКТА ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

Проблема исследования субъекта преступления в современных условиях эволюции российского общества и уголовного законодательства актуальна в первую очередь по той причине, что рассматриваемая уголовно-правовая категория в большей степени подвержена изменениям и в теории, и на практике. Идя вслед за развитием уголовно-правовой политики государства, Уголовный кодекс на протяжении многих лет остается объектом всесторонне глубокого реформирования. Многочисленному внесению новшеств подверглись принципы пенализации и система уголовных наказаний, следующими в очереди стоят широко обсуждаемые в научной литературе модификации субъекта уголовно-правовой ответственности. Если рассматривать субъект преступления как элемент состава преступления, на практике нередко происходит подмена понятия «субъект преступления» на «личность преступника». В теории уголовного права признаки, которые характеризуют лицо, совершившее преступление, подразделяются на две группы: субъект преступления и личность виновного.[1]

Это интересно:  Прописать человека в квартиру через госуслуги

При решении вопроса о квалификации совершенного деяния большое влияние имеет первая группа признаков. Вторая группа признаков влияет на назначение наказания. Несмотря на то, что рассматриваемые понятия квалифицируют человека с одной и той же стороны, совершившего преступление, они имеют разнообразное толкование. Содержание этих понятий и их уголовно-правовое значение не совпадают. Субъект преступления является составным элементом преступления, характеризующийся совокупностью обязательных признаков, также и в некоторых случаях факультативных признаков, обусловленных составом конкретной уголовно-правовой нормы. На основании всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что под субъектом преступления понимается не сам человек и не его личность, а прежде всего юридическая условность совокупность признаков, конкретизирующих правовой, возрастной и психический статус лица, совершившего преступление. Субъект преступления носит уголовно-правовой статус, который имеет ряд юридически значимых составляющих, необходимых для возбуждения уголовного дела. При всем этом само определение личности преступника имеет криминологический характер, при этом, включая биологическую и социально-психологическую характеристику лица, ответственного за совершение преступление. Изучение личности преступника способствует решению проблемы эффективной работы такого важного процесса, как выявление закономерностей преступного поведения, преступности как массового явления, их детерминации, причинности и разработке научно обоснованных рекомендаций, которые помогают органам правопорядка в борьбе с преступностью. При назначении наказания, решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности и наказания важное уголовно-правовое значение имеет личность преступника. Субъект преступления это правовое понятие, которое определяет юридическую характеристику лица, ответственного за совершение преступления преступление; он ограничен только рамками признаков (физическое лицо, возраст, вменяемость). Без данных признаков становится невозможным наступление уголовной ответственности в отношении лица, которое совершило данное общественно опасное деяние. Но они составляют только малую часть признаков лица, совершившего преступление. Но уголовно-правовой смысл дополняет понятие субъекта преступления особым содержанием. Отсутствие хотя бы одного из обязательных признаков субъекта категорически лишает возможности возникновения уголовной ответственности. В общем смысле субъект преступления это лицо, которое осуществляет воздействие на объект, охраняемый уголовным правом и способное нести за это правовую ответственность. Признаки субъекта преступления образуют один из элементов состава преступления. Условием уголовной ответственности может является наличие у лица, ответственного за совершение преступления, определённых субъективных признаков. Согласно данному определению субъектом преступления может быть только человек как лицо, одаренное ответственной волей. Таким образом, субъект преступления есть дееспособное лицо, совершающее неправомерное деяние, запрещенное под страхом наказания. Вопрос ответственности юридических лиц за совершение преступлений во все времена вызывал дискуссии между сторонниками диаметрально противоположных концепций и до настоящего времени увлекает как теоретиков уголовного права, так и правоприменителей. В ранние периоды развития уголовного законодательства ответственность юридических лиц была общепризнана, использовалась на практика и находила поддержку в трудах юристов. Со временем общее правило безответственности юридических лиц было принято практически всеми законодателями, в том числе и русским со времен издания Уложения о наказаниях 1845 года. В российской уголовно-правовой науке в последнее время выдвигаются как положительные, так и отрицательные мнения относительно возможного введения уголовной ответственности юридических лиц. При этом многие авторы находят основанием для своей точки зрения тот факт, что взаимосвязь уголовного и административного права, в котором ответственность юридических лиц используется широко с момента вступления в силу Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, логически влечет за собой включение в необходимых случаях в состав субъектов уголовной ответственности юридических лиц, а также и иных коллективных субъектов. В поддержку такой позиции предоставляется факт того, что явно видна несоразмерность ответственности физических и юридических лиц за совершение практически идентичных противоправных действий (в тех случаях, когда физическое лицо подлежит уголовной ответственности, а юридическое только административной) и нарушение внутренней системной связи указанных отраслей права.[2]

Это интересно:  Как отправить товар транспортной компанией

Кроме этого, в правовых источниках считается возможным введение уголовной ответственности юридических лиц не за виновное совершение преступления, а за его причастность к совершению неправомерного деяния. Данный термин определяет совершение преступления физическим лицом в интересах юридического либо использование юридического лица в целях совершения, сокрытия преступления либо же его последствий, включая финансирование преступления с использованием денежных средств или расчетных счетов юридического лица с целью облегчения совершения или сокрытия преступления или имущества, которое может быть получено в результате его совершения. Критика со стороны теоретической точки зрения не дает возможности «жизни» подобным умозаключениям, а также они способны серьезно осложнить практику правоприменении существующих правовых норм. Нынешняя уголовно-правовая доктрина находит обоснования для позиции неприемлемости уголовной ответственности юридических лиц следующим образом: «Люди, совершая различные поступки, в том числе и преступления, могут объединять свои усилия и принимать коллективные решения. Однако уголовная ответственность всегда строго персонифицирована. Нельзя рассматривать массу людей, толпу, ту или иную группа лиц как субъект преступления. Сказанное относится также к специальным видам преступных сообществ, называемых Особенной частью, например, бандой или же незаконным вооруженным формированием. Уголовную ответственность несет не банда в целом, а каждый из ее участников, создатели или руководители каждый за свое преступление».[3]

Таким образом, обобщив сложный, противоречивый характер критериев, которыми руководствуются законодатели различных государств в выборе возрастных границ ответственности несовершеннолетних, уместно воспользоваться высказыванием известного русского юриста начала 20 века С.А. Гуревича, о том, что в любой стране решение данного вопроса связано с произволом законодателя. Анализируя подходы зарубежного уголовного законодательства к данной проблеме, можно сделать вывод о том, что под влиянием негативного развития преступности несовершеннолетних в последнее десятилетие в законодательстве и практике западных стран наметился отход от защитной, покровительственной тенденции. Процесс определения минимального возрастного порога уголовной ответственности подчинен цели укрепления общественной безопасности, в связи с чем прослеживается усиление наказуемости совершения особо тяжких и тяжких преступлений, преступлений в условиях рецидива, организованных форм преступной деятельности. Но преследуя интересы общества по обеспечению стабильности и безопасности его функционирования, необходимо строго придерживаться принципов защиты законных прав личности. С учетом изложенного минимальный возраст уголовной ответственности не должен закрепляться на низком уровне возрастного развития личности.[4]

Некоторые сложности в законодательной практике зарубежных государств вызывает задача формирования признаков субъекта преступлений против порядка управления, а именно: выделение составов деяний, где в отличие от общего множества субъект преступления наделен специфичными чертами, т. е. выступает в качестве специального. Чаще всего специальный субъект преступления наблюдается в нормах, описывающих деяния, которые заключаются в уклонении от прохождения военной службы, разглашении сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении представителя власти и дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества.

Отсутствие до настоящего времени теоретико-методологического и системного анализа основных аспектов учения о субъекте преступления не позволило иметь комплексное представление о данном учении и определить наиболее правильные подходы в его совершенствовании как у нас в стране, так и за рубежом.

Однако не менее важными, определяющими структуру и содержание работы, были изучение и анализ не только законодательных новелл, регулирующих вопросы привлечения лица, совершившего преступление, к уголовной ответственности, но и исследование обстоятельств, исключающих признание его субъектом преступления. При этом исследование указанных и других сложнейших проблем, связанных с субъектом преступления и уголовной ответственностью в российском уголовном праве, имеет не только большое теоретическое, но и практическое значение.

Следует констатировать, что наряду с разнообразием ключевых проблем в уголовном законодательстве нормы о субъекте преступления имеют первостепенное значение, так как самым тесным образом связаны со многими институтами уголовного права, которые требуют своего совершенствования. В свою очередь, рассмотрение разных аспектов учения о субъекте преступления дает возможность определить общетеоретические и практические подходы в его дальнейшем изучении.

Проблемы возраста и вменяемости преступника с учетом кардинальных изменений в действующем уголовном законодательстве и практике его применения диктуют настоятельную необходимость их комплексного изучения не только учеными-юристами, но и представителями других наук, специалистами в самых различных областях знаний. [5]

Особо следует сказать, что актуальность вопросов о субъекте преступления в уголовном праве не теряет значимости и в наши дни. Любое учение требует своего развития, более глубокого теоретического осмысления с позиций современных реалий и трудностей сегодняшнего дня, а законодательство совершенствования. В данном случае не будет исключением и учение о субъекте преступления в уголовном праве на современном этапе развития российского государства.

1Антонова Е.Ю. Уголовная ответственность юридических лиц. C. 251.

2Смирнов Г. Перспективы и условия введения в России института уголовной ответственности юридических лиц // Уголовное право. 2011. №2. С. 15-26

3Полный курс уголовного права / под ред. А.И. Коробеева, СПб., 2016. C. 347.

4Качурин Д.В. Общие начала назначения наказания //Российский судья. 2012. № 8. C. 25-27

5Павлов В.Г. Субъект преступления. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2014. С. 76.

Список литературы

1. Андрюхин Н.Г. Минимальный возрастной признак субъекта преступления нуждается в уточнении // Вопросы ювенальной юстиции. 2011. №2.

2. Иванов Л. Об уголовной ответственности юридических лиц // Уголовное право. 2011. №3.

3. Качурин Д.В. Общие начала назначения наказания //Российский судья. 2012. № 8.

4. Никифоров А.С. Юридическое лицо как субъект преступления и уголовной ответственности. М., 2013.

5. Павлов В.Г. Субъект преступления. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2014.

6. Полный курс уголовного права / под ред. А.И. Коробеева, СПб., 2016.

7. Рожнов А.А. субъект преступления по уголовному праву Московского государства XVI- XVII вв. // История государства и права. 2012. №7.

8. Российское уголовное право. В 2 т. Т. 1. Общая часть / Под ред. Л.В. Инногамовой-Хегай, В.С. Комисарова, А.И. Рарога. — М., 2016. С. 193.

9. Смирнов Г. Перспективы и условия введения в России института уголовной ответственности юридических лиц // Уголовное право. 2011. №2.

Статья написана по материалам сайтов: e-koncept.ru, vestnik.omua.ru, evansys.com.

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector